пятигорск | кисловодск | ессентуки | железноводск
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВДобавить в избранное
СТАТЬИ • Братья Бернардацци - строители Пятигорска • «Памятники Отечества»ОГЛАВЛЕНИЕ


Яндекс.Метрика
 Статьи 

Братья Бернардацци - строители Пятигорска

Поездка на Воды в конце XVIII и начале XIX века была сопряжена с большими трудностями. Слухи о разбое горцев будоражили фантазию жителей Центральной России, но ключи имели столь притягательную силу, что жаждущие исцеления все же отваживались провести летний сезон на Кавказе. Поток приезжающих рос. Благоустройство Вод осложнялось отсутствием архитектора, на что и сетовал командир Отдельного Кавказского корпуса А. П. Ермолов в письме к управляющему Министерством внутренних дел графу В. П. Кочубею в мае 1822 года: «Без архитектора нельзя ничего делать, и если вы не назначите человека способного, то у меня нет такового, офицеры же инженерные заняты другими предметами».

В Петербурге зодчие имели хорошие заработки, и желающих ехать в разбойный край не находилось. Графу Кочубею пришлось сулить многое, лишь бы кого-нибудь уговорить. Поиски наконец увенчались успехом. В ответном письме Кочубей сообщил: «По неимению в виду хорошего и знающего дело свое архитектора, я боялся снабдить вас таким, который испортит строения, столь важного капитала сто-ющие, мог бы причинить напрасную потерю казне и вам неудовольствие. Опыт многократный научил меня уже принимать в сем случае возможные осторожности, следуя коим и согласился я каменных дел мастеров Бернардацци отправиться к вам. Оба они известны здесь как люди, имеющие хорошие сведения в архитектуре и приобретшие большой опыт, так что один из них в должности архитектора определен при Кабинете Государя Императора. Звание каменных мастеров сохраняют они потому только, что с оными выехали из Италии, но на самом деле они очень хорошие архитекторы, и я надеюсь, что опыт удостоверит вас в том мнении, какое я об них имею».

Осенью 1822 года Джузеппе и Джованни Бернардацци уехали из Петербурга. По условиям подписанного контракта им предстояло в течение шести лет заниматься благоустройством Кавказских Минеральных Вод. Не случайно Александр Бенуа назвал «рассадником искусств» швейцарский кантон, откуда происходил род талантливых зодчих Бернардацци. Из Тичино вышло много замечательных архитекторов и каменных дел мастеров, работавших почти во всех государствах Европы: среди них есть имена, известные всему миру — Валтасар Лонгена, Гвинифорте Солари, Пьетро Антонио Солари, Карло Модерно, Доменико Трезини и многие другие. Некоторым тичинцам удавалось вернуться на родину состоятельными людьми, не зря возвышенность, где они обычно поселялись, называли «золотыми холмами». Однако фортуна благоволила не всем. История рода Бернардацци в России — наглядный тому пример. Еще Джузеппе Бернардацци — дед будущих пятигорских архитекторов — вместе со своим соотечественником Доменико Трезини работал при закладке фортов Санкт-Петербурга, основанного по воле императора Петра I, но среди жителей «золотых холмов» его фамилия не значится. Такая же судьба постигла позднее и его внука Антонии Винченцо: ни покровительство императора Александра I, ни работа на строительстве Исаакиевского собора в качестве каменных дел мастера не сказались на его благополучии, и он вернулся в Швейцарию почти бедняком.

Мастера из рода Бернардацци и не стремились стать «вельможами от искусства». Чувство ответственности за выполняемую работу было у них велико, что привело Джузеппе и Антонио к ссоре с Огюстом Монферраном и вынудило их отказаться от участия в строительстве Исаакиевского собора. Джузеппе перешел в бригаду Карло Росси, занимавшегося в то время возведением Михайловского дворца, Антонио перед отъездом в Тичино работал в Царском Селе, и Джованни недолго оставался на развалах прежней Исаакиевской церкви.

15-го октября 1822 года Джузеппе и Джованни Бернардацци прибыли к подножию горы Машук, в тесную долину, которая изобиловала горячими ключами. На ее склонах были разбросаны постройки переселенцев, скорее напоминавшие хижины, а деревянная изба над основным целебным источником едва ли походила на водолечебницу.

Джузеппе предстояла разработка проектов казенных городских заведений, питьевых галерей, терм (ванн) и планировка будущего курорта в целом. На долю Джованни, опытного строителя, приходилась вся практическая работа. За шесть лет надо было обустроить не только Горячие, но и Кислые, и Железные воды, находившиеся в нескольких верстах от Константиногорской крепости. В этой кропотливой и сложной работе полностью раскрылись творческие дарования Джузеппе Бернардацци.

За короткий срок ему удалось сделать, казалось бы, невозможное. Пустынная долина преобразилась. Широкий бульвар, обсаженный липками, стал местом гуляний «курсовой публики», вдоль него расположились новые усадьбы горожан. Их фасады демонстрировали единство стиля с классическими фронтонами казенных заведений курорта. Голые скалистые отроги Машука оживились тенистыми скверами с цветочными клумбами, каменной ротондой с эоловой арфой, томно звучавшей окрест, деревянными беседками, уютными гротами, извилистыми дорожками и взъездами для карет к термам, расположенным на склоне Горячей горы. Пролегли удобные шоссе к «голицынскому Провалу», к вершине Машука и к соседним курортам. Естественные возвышенности были увенчаны смотровыми павильонами, откуда можно было любоваться не только окрестными горами, но и панорамой заснеженных вершин Кавказа от Эльбруса до Казбека. Главным украшением города стала Ресторация, одновременно и курзал — общественный центр, и гостиница. Недалеко от Ресторации возвели и лучшее ванное заведение России с двумя крытыми бассейнами, с естественным охлаждением минеральной воды до необходимой температуры. Акварельные рисунки Джузеппе Бернардацци копировались в Петербурге литографиями и способствовали привлечению внимания к отечественным курортам.

Все эти преобразования относятся к двадцатым годам XIX века. Незадолго до своей отставки А. П. Ермолов подарил Джузеппе брильянтовый перстень.

Хорошо отнесся к предложениям зодчего и новый командующий, генерал от кавалерии Г. А. Емануель. Осенью 1827 года Георгий Арсеньевич осмотрел постройки на местах и одобрил генеральный план курорта. Зимой 1828 года петербургский Временный строительный комитет по благоустройству кавказских источников признал необходимым вызвать в столицу архитектора Джузеппе Бернардацци, «который бы доставил оному все имеющиеся у него сведения о ценах материалам, планы, модели, и описания устройству Вод, а также инструкции, коими руководствуются гражданские и медицинские начальства, при них состоящие».

В мае 1828 года Бернардацци прибыл в Петербург и представил все испрашиваемое. Комитет решил, что объяснения Джузеппе были основательные, все проекты — достойные внимания и что «особенное усердие братьев Бернардацци заслуживает тех наград, к коим начальник Кавказской области их представляет».

Ходатайствуя о награждении зодчих, Г. А. Емануель просил для Джованни чин 14-го класса (низший чин в Табели о рангах), а для Джузеппе орден Св. Анны 3-й степени. Спустя некоторое время Джованни получил испрашиваемый Емануелем чин, но просьба о Джузеппе, несмотря на обращение Министра внутренних дел в Капитул российских орденов для исполнения, была отклонена. Согласно орденскому статусу, чиновников, не имевших от Императора знаков отличия, к наградам орденами не представляли. Скоро неловкая ситуация была как будто разрешена: в сентябре Джузеппе получил от императора весьма ценный подарок — золотую табакерку с живописью, украшенную бриллиантами.

Однако выказываемые знаки внимания едва ли могли утешить зодчего — его желание вернуться в Петербург по окончании срока контракта не сбылось. Комитет счел необходимым оставить архитектора Джузеппе Бернардацци при Водах, дабы не посылать на его место человека малосведущего в особенностях работы с таким своеобразным материалом, как травертин (известковый туф), причем в сложном рельефе. Строительство на Водах велось не профессионалами, а солдатами, которых многому приходилось учить, и это также не располагало Бернардацци к дальнейшим усилиям. Но, тем не менее, с обстоятельствами пришлось смириться и обустройство Вод продолжить — государственные чиновники не вольны были по собственному усмотрению оставлять службу.

О разительных переменах в Горячеводской долине и о своем знакомстве с Бернардацци рассказывает А. С. Пушкин в «Путешествии в Арзрум». Запись сделана 15-го мая 1829 года: «Я нашел на водах большую перемену... С неизъяснимой грустью пробыл я часа три на водах; с полнотою чувства разговаривал я с любезными Же... и Жи... и старался передать им мои сердечные впечатления. Они меня поняли, по-дружески проводили до тележки, и я поехал обратно в Георгиевск берегом быстрой Подкумки».

Судя по цитируемому отрывку, беседа велась на французском языке, и Александр Сергеевич не случайно записал своих знакомых прописными буквами согласно французскому произношению итальянских имен.

Война сказывалась на положении Кавказской линии и заставляла пристально следить за тем, что происходит в горах. Пластуны все чаще доносили о торговле оружием в аулах, и это настораживало. В лето 1829 года Г. А. Емануель решил предпринять разведывательную экспедицию к подножию Эльбруса с целью отметить в топографических картах тропы, по которым из Оттоманской Порты переправляли оружие для горцев. Турция в войне с Россией терпела неудачи и надеялась отвлечь силы противника туземными мятежами. Стараясь скрыть свой основной замысел, генерал Емануель пригласил в разведывательную экспедицию петербургских академиков, желавших исследовать малоизвестный им край, в том числе определить силу земного магнетизма на Кавказе. Очевидно, по распоряжению Емануеля Джузеппе Бернардацци был зачислен в этот отряд топографом.

Экспедиция прошла успешно, и самым знаменательным ее событием оказалось первое восхождение на Эльбрус. Десятого июня около одиннадцати часов утра генерал Емануель навел на вершину трубу Доллана; сквозь многократное увеличение проявилась фигура лишь одного человека — кабардинца из Вольного аула проводника Килара Хаширова.

Рисунки Бернардацци, выполненные во время похода, были отправлены вместе с отчетами в Петербургскую Академию Наук. Среди иллюстраций этого памятного события есть пейзаж водопада Турлук-Шапа, где изображены петербургские академики А. Купфер, Э. Ленц, К. Майер и Э. Менетрие; сохранился и портрет первовосходителя.

В благодарность за участие в работе экспедиции Академия Наук прислала Джузеппе камеру-обскуру: с ее помощью зодчий сделал великолепную панораму Центрального Кавказа. В России зарисовки Бернардацци, ставшие достоянием Академии Наук, не воспроизводились. В своей книге «Путешествие вокруг Кавказа» швейцарский ученый Дюбуа де Монпере, посетивший Пятигорск в 1834 году, сделал впечатляющую запись:

Бернардацци, архитектор управления в Пятигорске, нарисовал в большом масштабе вид цепи Кавказских гор с вершины Машука, который заслуживает публикации, ничего более точного я нигде не видел». Жан-Шарль де Бесс в книге «Путешествия по Крыму, Кавказу, Грузии, Армении...» рассказал, как очевидец, о восхождении, и двумя рисунками Бернардацци иллюстрировал главу «Русский лагерь у подножия Эльбруса».

Зодчий оставил не только архитектурное и живописное, но и научное наследие. В октябре 1829 года генерал Емануель доверил ему провести исследовательскую экспедицию в Карачай, к христианским древностям за Кубанью. Выдержки из отчета об этой поездке были опубликованы в «Журнале Министерства внутренних дел».

В Петербурге пытались перевести арабские надписи на ряде рисунков Бернардацци с изображением кабардинских мавзолеев. Известный библиограф П. И. Кеппен познакомился с зодчим 30 июля 1829 года на торжествах по случаю возвращения Эльбрусской экспедиции Емануеля на Горячие Воды. «Между прочими чертежами, — записал столичный гость в своем дневнике, — я увидел у г. Бернардацци и рисунки двух памятников, которые еще недавно находились в шести верстах от Ессентукского поста, лежащего на пути к Кисловодску».

Основная заслуга обоих Бернардацци заключается в том, что их стараниями пустынная долина с кипучими источниками превратилась в город с дивными пейзажами окрест, что подтверждает несколько идеализированное описание французской путешественницы Адель Оммер де Гелль: «В общих чертах, Пятигорск не столько город, сколько сонм отменных усадеб, где несколько месяцев живет богатая и влиятельная аристократия. Все здесь очаровательно, на всем отпечаток роскоши, которую русская знать любит придавать всему...»

14 мая 1830 года Правительствующий Сенат издал указ о присвоении поселению Горячие Воды статуса города с названием по «Бештовой горе» — Пятигорск. Казалось, что все складывается к лучшему, но неожиданная отставка генерала Емануеля, из-за тяжелого ранения в экспедиции против горцев, разрушила прежние широкие замыслы.

Новое кавказское начальство мало потворствовало развитию курортов, предпочитая более заниматься усмирением мятежных горцев. К тому же утверждения директора Строительной комиссии при Кавказских Водах полковника П. П. Чайковского об опасности строить каменные термы и галереи на травертиновых отрогах Машука лишили Джузеппе Бернардацци возможности полностью осуществить свои проекты. В верности же мнения мастеров о достаточной прочности грунтов убедились лишь после смерти обоих Бернардацци. Отчеты о ревизии 1842 года читаются как эпитафия по упущенному времени.

В последние годы жизни единственным утешением Бернардацци стало завершение строительства огромной гостиницы Зубалошвили в Тифлисе. Крупнейшее из осуществленных его зданий до сих пор украшает центральную площадь столицы Грузии. Великолепные же проекты для Минеральных Вод остались невостребованными. Чертеж пятиверстного подземного канала для подачи воды городу и обустройства фонтана с аллегорическими фигурами затерялся среди множества ватманов, большей частью утраченных навсегда. Дорический ордер Николаевских ванн, грота Дианы, Эоловой Арфы, дома генерала Орлова, оставшейся в проекте церкви Скорбящей Божьей Матери сменился ионическим ордером Ресторации. Коринфский ордер предполагался во фронтоне здания Управления Вод. Композитивный ордер прекрасно сочетался с пышным декором Кисловодской нарзанной галереи. В проектах же костела и Александровских терм с яшмовыми бассейнами уже нет ордерной системы, но природное чутье проявилось в четкой геометрии классицизма, в изяществе линий и блестящем цветовом решении фасадов. На Водах петербуржцы, уставшие от казарменной желтизны, которой император Николай I облагодетельствовал столицу, могли нежить взоры ласкающими глаз красками.

Классицизм в тридцатые годы XIX века уже предавался забвению, император склонялся к русско-византийскому стилю. Приезд императора в Пятигорск в 1837 году окончательно разрушил стройный замысел мастера. Указание возводить собор по новомодному проекту у почитателя Витрувия и Палладио могло вызвать лишь недоумение.

Как обстоятельства, так и тяжелый недуг скоро лишили Джузеппе Бернардацци сил для дальнейшего творчества. Когда русский читатель обратился к страницам повести «Княжна Мери», сюжет которой М. Ю. Лермонтов разворачивает на фоне построек Бернардацци, сам зодчий уже только номинально числился и составе строительной комиссии при управлении Водами.

Последним из сохранившихся памятников творчества Бернардацци в Пятигорске остался молельный дом, построенный по проекту Джузеппе Бернардацци на средства католической общины, ныне известный как польский костел. В отчете 1842 года архитектор сообщил о том. что эта постройка вчерне завершена. Братьям приходилось работать не только на курортах: они строили административные здания, гостиницы, жилые дома, госпитали и церкви в Ставрополе, Георгиевске, в Кисловодской, Ессентукской, Горячеводской станицах и в шотландском селении Каррас. В рапорте от 14 сентября 1839 года о выполненной работе Джузеппе упоминает 147 объектов строительства, и это еще далеко не полный список.

Не все, что сделано Бернардацци, сохранилось на Водах, а что и уцелело, то утратило первозданный вид. В историческом наследии города числятся и два дома, в которых жили архитекторы. Первый из них (по улице Теплосерной, 18) был куплен в 1829 году. Он известен тем, что здесь у Джузеппе родился сын Александр, получивший в России большую известность, чем его отец. Но талант его проявился уже не на Кавказе, а в Молдавии и на Украине, в эпоху расцвета эклектики. Второй дом (по улице Теплосерной, 21) представляет особый интерес: проект его, с просторной верандой и боковым входом по каменным ступенькам, выполнен в традиции швейцарского Кантона Тичино, и это здание, словно перенесенное с берегов озера Лугано, также можно отнести к творческому наследию архитекторов. Дом построен в 1836 году и в те времена считался загородной усадьбой.

Лихолетье пощадило памятник на могиле обоих Бернардацци. Среди множества разрушенных надгробий на старом кладбище травертиновый пьедестал его чудом уцелел. Едва видимые надписи сохранили даты жизни первых архитекторов, строивших российские курорты на Кавказских Минеральных Водах (они публикуются впервые):

Qua riposa il fu Giuseppe Bernardazzi Archtetto e Geometra Nativo Svizzero Cantone Ticino Distretto di Lugano Nato Li 2 Decembre L'anno 1788 Morto Li 5 Ottobre L'anno 1840 In Piettigorschi Qua riposa il fu Giovanni Bernardazzi Architetto Nativo Svizzero Cantone Ticino Distretto di Lugano Nato Li 24 Giugno L'anno 1782 Morto Li 22 Novembre L'anno 1842 In Piettigorschi.

Здесь покоится прахъ Иосифа Бернардацци Архитектора и Топографа Уроженца Швейцарии Кантона Тичино г. Лугано Родился 2-го Декабря 1788 Скончался 5-го Октября 1840 в Пятигорске. Здесь покоится прахъ Ивана Бернардацци Архитектора Уроженца Швейцарии Кантона Тичино г. Лугано Родился 24-го Июля 1782 Скончался 22-го Ноября 1842 в Пятигорске.

После многих лет забвения интерес к зодчим, которые фактически начали архитектурную летопись Пятигорска, привел к интереснейшим находкам. Благодаря исследованиям Е. И. Яковкиной (Пятигорск), С. И. Недумова (Пятигорск), Н. С. Датневой (Москва), А. Н. Коваленко (Пятигорск). С. В. Боглачева (Санкт-Петербург) накопились значительные сведения о жизни и творчестве братьев Джузеппе и Джованни Бернардацци. Они дают основания утверждать, что их творчество — яркая страница в истории русского зодчества.

Игорь Гориславский, «Памятники Отечества».

Людмила в 2016-04-09 21:40:09 пишет:
На каникулах со школьниками была в Пятигорске... Самое сильное впечатление получили мы с ребятами у могилы братьев Бернардацци. К их обелиску на старинном кладбище когда то вела дорожка... В страшном запустении знаменитая могила: разбит обелиск, с трудом читается надпись, куски обелиска валяются рядом в грязи, металлический крест, венчающий обелиск - рядом в грязи. Сердце сжималось от боли... Что же мы так? И думаю невольно, как все таки справедливо, что не дано нам в той жизни знать, что будет после нас... Бедные братья! Они украшали Россию, строили Ваш Пятигорск... Братьям обязан город своей индивидуальностью и неповторимой архитектурой. Славный ПятигорсК! Люди! Люди! Оглянитесь вокруг! Вместе с творениями братьев, с утратой их могилы (а дело идет к этому), уйдет из города романтика былого, исчезнет сердце и улетучится душа Вашего чудного города...
Геннадий в 2015-08-30 08:34:01 пишет:
Читал учебное пособие по краеведению "РОДНОЙ КИСЛОВОДСК" ? Вроде на первый взгляд солидное издание 2013 года,С научный аппарат и много авторов - краеведов и рецензенты. В части Приложения 2" Имена в истории Кисловодска " - перепутаны - искажены ДАТЫ рождения архитекторов Бернардаццы?- стр. 323. Как можно? Значит никто не рецензировал и не корректировал- редактировал учебное пособие. вот дети и не будут знать правды.
Людмила в 2015-08-04 14:17:54 пишет:
27.07.2015г. В день отъезда из Пятигорска побывала на месте захоронения этих удивительных,талантливых людей. Жаль, что городские власти так невнимательны к памяти создателей города, на доходы турфирм, которые табунами водят любопытствующих граждан к шедеврам Бернардацци, могли бы хотя бы памятник отремонтировать. Вот мы во всем так, неблагодарные потомки, поэтому и нет у нас сейчас ни Ломоносовых, ни Лермонтовых. а остались только ..мы.
Сергей в 2014-01-27 14:02:04 пишет:
23 января 2014 года после тяжелой и продолжительной болезни скончался автор этой статьи Игорь Александрович Гориславский(род.1 ноября 1950г.), выпускник ПГЛУ(1976г.),известный пятигорский переводчик, писатель, краевед, лермонтовед и эскурсовод, автор многочисленных статей и пяти книг.
Светлая память этому замечательному человеку, который более всего на свете любил свою мать.
Саня в 2014-01-01 19:15:38 пишет:
МУГАГАГАГААА Gotcha Отключил JS и скопировал
Светлана в 2013-07-08 21:55:04 пишет:
Спасибо за хорошую статью. Дважды была на могиле братьев Бернардацци. Поклонилась праху великих людей. Смотрела на памятник, пыталась читать те самые невидимые даты рождения и смерти архитекторов. И думала, а что мы, потомки сделали для их памяти? Какой памятник поставили мы им? Чтоб в экскурсиях рассказывать, показывать и смотреть на эту благодарность. Как человек заезжий, спрашивала местных жителей, но никто из старожил не знает и не помнит, как мы их отблагодарили. А может где-то что-то есть все-таки? Обелиск, беседка, здание или что другое,пусть наших дней, но посвященное им, навеки ставшими нашими архитекторами.

Страницы: 1
Загрузка...

Оставить отзыв

Ваше имя:
Ваш отзыв:

Написанное мной подтверждаю

Наместник на Кавказе П. С. Воронцов
Наместник на Кавказе А. И. Барятинский
Генерал Г. А. Емануэль
И раздалось мощное: «Я здесь!»
Кисловодск Антону Павловичу понравился
Командировки мастера Раева
Гостиная Благодать
Дачные кварталы Ессентуков
Станция почтовых дилижансов
Крепость у кислого колодца
Целебные воды и горы
100 лет Кавминводам
Поезда пошли на юг
Археологические реликвии Кисловодска и его окрестностей
Лечебный парк Железноводска
Дворец эмира Бухарского
Большой Провал
Дары Железной горы
Дар божий в руках государства
Прошлое и настоящее Курзала
Воплощение мечты товарища Серго
Грязелечебница Евгения Шреттера
Первая в мире энергосистема
Наследие Ивана Байкова
Фотолетописец Кавказа
Алябьев в Пятигорске
Дом генерала Верзилина в Пятигорске
Н. Львов - первый зодчий Горячих Вод
Мелодия, услышанная композитором
Проходившие останавливались пораженные
Зодчий Самуил Уптон
Братья Бернардацци - строители Пятигорска
Притяжение Белой Виллы
Два Кавказских года Льва Толстого
Домик Лермонтова
Первый в России памятник Лермонтову
На месте поединка
Тайна Лермонтовскрй могилы
Пишу из Кабардинской слободки...
Музыка гор
(О Н. Ярошенко)
В горах осталось его сердце
Горы производят странное впечатление на душу...
Пятигорск - колыбель «Орестеи»
...Утром пойду в парк
Добро пожаловать в Ресторацию
Где жили первые посетители Горячих Вод?
...Назвался к Дроздову
Памятные адреса
На кабардинской слободке № 252
Трижды рождавшаяся







Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!