пятигорск | кисловодск | ессентуки | железноводск | кавминводы
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
А. С. ПУШКИН И СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ • Автор: Н. В. МаркеловОГЛАВЛЕНИЕ


 А. С. Пушкин и Северный Кавказ 

«Стихи моего сердца»

Над «Пленником» Пушкин работал всю вторую половину 1820 года. Первый беловик был закончен к концу февраля следующего года, а еще через месяц в письме к Н. И. Гнедичу (издавшему до этого «Руслана и Людмилу») Пушкин уже сообщает о намерении прислать ему для печати свое новое творение.

Поэма увидела свет в Петербурге в 1822 году. Точнее было бы назвать ее повестью, как значилось на титуле первого (да и всех последующих) изданий. «Назовите это стихотворение сказкой, повестью, поэмой или вовсе никак не называйте», — писал об этом Пушкин своему издателю. Тонкая книжечка в 53 страницы имела приложение - портрет поэта работы Егора Гейтмана. Это первое изображение Пушкина, появившееся в печати, и Гнедич сделал по этому поводу особое примечание: «Издатели присовокупляют портрет автора, в молодости с него рисованный. Они думают, что приятно сохранить юные черты поэта, которого первые произведения ознаменованы даром необыкновенным».

Получив в Кишиневе только что напечатанного «Пленника», автор в ответном письме поблагодарил Гнедича, а о своем портрете заметил: «Александр Пушкин мастерски литографирован, но не знаю, похож ли, примечание издателей очень лестно — не знаю, справедливо ли».

Не будем гадать, чем был вызван ошеломляющий успех поэмы у публики: картинами дикой природы, изображением ли воинственных горцев или историей трогательной любви юной черкешенки к русскому пленнику. «Черкесы, их обычаи и нравы занимают большую и лучшую часть моей повести... — признавался автор. — Вообще я своей поэмой очень недоволен и почитаю ее гораздо ниже «Руслана» — хоть стихи в ней зрелее».

Характер главного героя, «потерявшего чувствительность сердца», он считал неудачным, простоту плана близкой «к бедности изобретения» и соглашался, что «поэму приличнее было бы назвать «Черкешенкой». Некоторая несообразность романтического героя и тех обстоятельств, в которые он поставлен, была для Пушкина вполне очевидна, и он не раз потом (в письмах к Гнедичу, Горчакову, Вяземскому) подвергал весьма критической оценке собственное детище.

Изображая жизнь горцев, он не преминул детально описать их боевое снаряжение («Черкес оружием обвешан...» и далее), подготовку к воинственным делам («Летал по воле скакуна, / К войне заране приучаясь»), приемы внезапного и неотразимого нападения («верного боя») и, наконец, сбор всего аула для предстоящего набега («Кипят оседланные кони, / К набегу весь аул готов»). Для характеристики черкесов у него приготовлен продолжительный ряд таких эпитетов, как «воинственный», «бранный», «разбойничий»,«коварный хищник» и тому подобных. В разделе примечаний поэт объяснил также значения слов, незнакомых русскому читателю (аул, уздень, шашка, сакля, байрам. чихирь) и выписал строки Державина и Жуковского посвященные Кавказу. Перефразируя слова Белинского о «Евгении Онегине», можно сказать, что пушкинская поэма явилась для своего времени маленькой энциклопедией кавказской жизни.

Белинский, отдадим ему должное, проницательно признал, что «лучшая критика, какая когда-либо была написана на «Кавказского пленника», принадлежит самому же Пушкину». При этом он мог сослаться только на эпизод из «Путешествия в Арзрум», где Пушкин обронил о «Пленнике» всего несколько слов, да еще на краткую заметку из «Опровержения на критики»: «Кавказский пленник» — первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил; он был принят лучше всего, что я ни написал, благодаря некоторым элегическим и описательным стихам. Но зато Николай и Александр Раевские и я, мы вдоволь над ним насмеялись».

Основные же и чрезвычайно интересные замечания Пушкина о поэме рассеяны в его частной дружеской переписке, которая была тогда Белинскому недоступна. Так, В. П. Горчакову автор подарил свежий экземпляр «Пленника», а потом дал и некоторые разъяснения: «Замечания твои, моя радость, очень справедливы и слишком снисходительны — зачем не утопился мой Пленник вслед за Черкешенкой? Как человек — он поступил очень благоразумно, но в герое поэмы не благоразумия требуется. — Характер пленника неудачен; доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения. Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, это преждевременную старость душ, которые сделались отличительными чертами молодежи XIX века. Конечно поэму приличнее было бы назвать «Черкешенкой» - я об этом не подумал.

В письмах к П. А. Вяземскому автор «Пленника» дал объяснения некоторых кавказских реалий, не всегда понятных жителям России, например, о плавании в горных реках: «Другим досадно, что пленник не кинулся в реку вытаскивать мою черкешенку — да, сунься-ка; я плавал в кавказских реках, — тут утонешь сам, а ни черта не сыщешь; мой пленник умный человек, рассудительный, он не влюблен в черкешенку — он прав, что не утопился».

В Петербурге в 1823 году пушкинского «Пленника» поставили на балетной сцене. Сделал это знаменитый балетмейстер Карл Дидло, а черкешенку (получившую имя Кзелкая) танцевала Авдотья Истомина. Находясь за тридевять земель от столицы, в Кишиневе, в бессарабской глуши Пушкин, сгорая от любопытства, просил в письме младшего брата: «Пиши мне о Дидло, об Черкешенке Истоминой, за которой я когда-то волочился, подобно Кавказскому пленнику». Сценическое воплощение поэмы потребовало идеологических изменений: действие спектакля было перенесено в Древнюю Русь, а пленник превратился в молодого славянского князя Ростислава. Финал полон торжественного апофеоза: пленный черкесский хан Сунчелей добровольно вступает в подданство России.

Во время поездки в Тифлис дорожные впечатления невольно вернули Пушкина к некоторым сценам «Кавказского пленника»: «Горы тянулись над нами. На их вершинах ползали чуть видные стада и казались насекомыми. Мы различили и пастуха, быть может, русского, некогда взятого в плен и состарившегося в неволе». Теперь, девять лет спустя после первого знакомства с Кавказом, его глазам предстали и горькие плоды «благотворной» деятельности наших военных властей: «Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги».

Тема трудных отношений русских с горцами по-прежнему находилась в круге творческого внимания поэта. Известно, что он вынашивал план кавказского романа, где похищение и плен играли в развитии сюжета не последнюю роль. Уходя от условностей романтической поэмы к грубой прозе жизни, Пушкин искал достоверные детали, рисующие бедственное положение пленника. Характер этих подробностей наводит на мысль, что поэт узнал о них, так сказать, из первоисточника: «Пленников они сохраняют в надежде на выкуп, но обходятся с ними с ужасным бесчеловечием, заставляют работать сверх сил, кормят сырым тестом, бьют, когда вздумается, и приставляют к ним для стражи своих мальчишек, которые за одно слово вправе их изрубить своими детскими шашками».

Для Пушкина «Пленник» всегда оставался одним из самых любимых творений: «отеческая нежность не ослепляет меня насчет «Кавказского пленника», — писал он, -но, признаюсь, люблю его сам не знаю, за что; в нем есть стихи моего сердца. Черкешенка моя мне мила, любовь ее трогает душу». Путешествуя по Военно-Грузинской дороге, на станции Ларс Пушкин обнаружил список своей поэмы и был обрадован встрече с собственной юностью: «Здесь нашел я измаранный список «Кавказского пленника» и, признаюсь, перечел его с большим удовольствием. Все это слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено верно». В эпилоге поэмы есть строки, где автор предрекает то время, когда

Подобно племени Батыя,
Изменит прадедам Кавказ,
Забудет алчной брани глас,
Оставит стрелы боевые...

События наших дней говорят, что, видимо, не все здесь «угадано и выражено верно» и что «бурные дни Кавказа» еще не окончены. Однако истекшее время позволяет толковать пушкинскую поэтическую формулу не только как боевой эпизод, но и как то, что русское сердце навсегда осталось в плену у Кавказа.

Читать на тему: Пушкин и Северный Кавказ (Автор: Л. А. Черейский)


БИБЛИОТЕКА

От автора

«ИЗВЕСТНА В НАШЕЙ ИСТОРИИ...»
«Бештовые горы, из одной течет вода горячая...»
«Крепость при Бештовых горах»
«В ясную погоду можно увидеть Каспийское море»

«БЫЛ НОВЫЙ ДЛЯ МЕНЯ ПАРНАС...»
«Свидетель Екатерининского века»
«На скате каменных стремнин»
«Забуду ли его кремнистые вершины...»
«В соседстве Бештау и Эльбруса»
«Где за Машуком день встает, а за крутым Бешту садится...»
«Исполинский храм о пяти куполах»

«ГДЕ РЫСКАЕТ В ГОРАХ ВОИНСТВЕННЫЙ РАЗБОЙ...»
«В глухих ущельях Кавказа...»
«Стихи моего сердца»
«И влек за ним аркан летучий младого пленника...»
«Пушкин предстал мне в новом свете...»
«Смотреть на истину прямыми глазами...»

«В РАССУЖДЕНИИ ЗАВОЕВАНИЯ ИНДИИ...»
«Преданья грозного Кавказа...»
«И только некоторые военные люди знают, что в то же самое время происходило на востоке...»
«Ты самый молодой, но самый храбрый генерал в Европе...»
«В рассуждении достоинства он никогда не переменяет мыслей»
«Смерть наших героев»
«На лоне мстительных грузинок»
«Явился пылкий Цицианов»
«Бич Кавказа»

«МСТИСЛАВА ДРЕВНИЙ ПОЕДИНОК...»

«СМИРИСЬ, КАВКАЗ: ИДЕТ ЕРМОЛОВ!»
«Кавказ — это огромная крепость...»
«Ваша слава принадлежит России...»
«Один из самых умнейших и благонамереннейших людей в России»
«Как при Ермолове ходили в Чечню, в аварию, к горам...»
«Был всегда только интриган и никогда не был патриотом»
«Я боюсь, чтобы Ермолова навсегда не зарыли в Грузии»
«Преданность, которую он внушал, была беспредельна»
«Гордые скалы Кавказа»

«Я ЕХАЛ В ДАЛЬНЫЕ КРАЯ...»
«Я заехал на горячие воды...»
«Вблизи развалин Татартуба...»

«МЫ ПОДЫМАЛИСЬ ВСЕ ВЫШЕ И ВЫШЕ...»
«Старый памятник, обновленный Ермоловым»
«Твой монастырь за облаками...»

«МЫ ПОВСТРЕЧАЛИСЬ С НИМ НА ГУТ-ГОРЕ...»
«Я солдат и лечу к стенам Эрзерума...»
«Я был в нескольких жарких делах»
«Непогоды ржавят струны, и ветры рвут их...»
«Во мне слишком много горячей крови...»

«В ПОЛВЕРСТЕ ОТ АНАНУРА... ВСТРЕТИЛ ХОЗРОВ-МИРЗУ...»

«МОГУЧИЙ МСТИТЕЛЬ ЗЛЫХ ОБИД»
«Гром победы»
«Храм славы»
«Вослед блестящего героя»
«Глупейший и счастливейший из военных дураков»
Пятигорск, улица Паскевича?

«МАШУК, ПОДАТЕЛЬ СТРУЙ ЦЕЛЕБНЫХ...»
«Кавказские воды представляют ныне более удобностей...»
«В одно из первых чисел апреля...»

БИБЛИОТЕКА
«Дорогие гости Пятигорска»
«А. С. Пушкин и Северный Кавказ»








Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!