пятигорск | кисловодск | ессентуки | железноводск
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВДобавить в избранное
ЕССЕНТУКСКИЕ ВСТРЕЧИ • А. И. Куприн на КавказеОГЛАВЛЕНИЕ


Яндекс.Метрика
 Ессентуки 

А. И. Куприн на Кавказе

А. И. Куприн на КавказеСреди крупных писателей, оставивших след в литературной истории Ессентуков, интересен Александр Иванович Куприн (1870— 1938), автор «Поединка», «Гранатового браслета» и других великолепных произведений. Писатель-реалист в годы декадентского упадка был продолжателем демократических традиций и художественной правды великой нашей литературы и принадлежал к плеяде А. П. Чехова, А. М. Горького, И. А. Бунина, Л. Н. Андреева и писателей, объединившихся в издательстве «Знание». Эпизоды пребывания на Водах добавляют новые штрихи к его еще до конца не изученной биографии. Страстно любящий жизнь, Россию и ее людей, он постоянно стремился увидеть новое, обогатиться новыми впечатлениями, встречами и знакомствами. В 1908 году А. И. Куприн мечтал: «У меня любовно созрел удивительный план... В Батуми покупаем трех лошадей. Елизавета Морицевна (жена Куприна.— Авт.) — в мужском костюме. Едем Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогами, ночуем где бог послал. Едим «барашка-марашка», пьем «вино-мино», поем «Мравел-джамиер», заводим кунаков, объединяем Кавказ с Россией, и потом тебе самому курьезно будет читать, как вся эта поездка отразилась у меня в рассказе».

Бывший офицер, Куприн прекрасно ездил верхом и мог бы живо описать такую экскурсию по Кавказу, сулившую много нового, но это не сбылось, хотя на Кавказе в 1908 году, в июне, Куприн все-таки побывал — в Ессентуках на лечении. В этот период он работал над романом «Нищие» и отделывал начальные главы «Ямы», повести о страшной язве буржуазного общества — проституции. «Вернусь с юга и осенью закончу оба произведения»,— мечтал писатель. Жаль, что по различным причинам осуществиться замыслам не было суждено.

Приехав в Ессентуки, он пишет приятелю, известному профессору литературы Ф. Д. Батюшкову: «Хочу прочесть здесь лекцию о новой литературе». Просит выслать ему книги — длинный список в 24 названия —для подготовки к лекции.

Публичную лекцию «Портреты и характеристики» он прочитал в театре 25 июля. Выступление вызвало живейший интерес публики. Куприн высказал собственное мнение о представителях новой русской «изящной словесности». Тексты подобных устных его выступлений не сохранились, тем интересней было нам отыскать следы ессентукской лекции в кратких корреспондентских записях пятигорской газеты «Курортная жизнь». Писатель, видимо, коснулся препон, которые ставила в период реакции царская цензура писателям демократического направления — к ним принадлежал и он сам,— потому что закончил лекцию словами: «Я верю в великое будущее русской литературы. Ни реакция, ни городовые — никто не может загубить ее, помешать ее цвету».

В письме к Батюшкову от 17 июля благодарит за присланные книги и рассказывает еще об одном выступлении вместе с артисткой С. П. Волиной, которую пригласил, «чтобы поднять сбор». Эта малоизвестная, но одаренная драматическая артистка читала модные в то время «мелодекламации», моносценки. Сам же Куприн прочел в тот вечер свой маленький рассказ о цирковой наезднице. Трудную жизнь работников цирка он

знал хорошо. По поводу своего рассказа «В цирке» он однажды писал А. П. Чехову: «Конечно, в наше просвещенное время стыдно признаваться в любви к цирку, но у меня на это хватает смелости». Рассказ назывался «Allez!» Он очень нравился Л. Н. Толстому. Так как он звучал в великолепном исполнении автора, напомним его содержание:

Возгласом «allez»!—«Делай, иди!» цирковые артисты начинают номер. Это было первое слово, которое запомнила девочка Нора, дочь наездника в цирке. Й за ним вставали в ее памяти «холод нетопленной арены, запах конюшни, тяжелый галоп лошади, сухое щёлканье длинного бича и жгучая боль удара». Она стала акробаткой. Когда ей страшно, возглас этот, словно кнут, побуждает ее к точным и верным движениям. Даже если у нее вывихнута рука, хозяин цирка заставляет ее кланяться публике, улыбаясь. Ее любовником становится клоун Менотти,— не бедный паяц, а знаменитость, соло-клоун, у которого «на груди тяжелая цепь золотых медалей», по натуре — грубое и жестокое животное.

«Allez!»— шептал он ей, когда она сопротивлялась. Не знавшая радости, юная Нора любит его и «верит с пылом идолопоклонника в его мировое величие». Через год она ему надоела. Он бил ее по щекам за каждый промах и наконец выгнал: allez! Нора приходит к нему в дорогую гостиницу, где он живет с новой возлюбленной. Ударила соперницу, умоляет Менотти вернуться. Он приказывает ей убираться. И тогда Нора вскочила на подоконник. Внизу грохотал город. «Закрыв глаза и глубоко переводя дыхание, она подняла руки над головой и, поборов привычным усилием свою слабость, крикнула, точно в цирке: «allez!». В крохотном рассказике возглас этот сопровождает, как бич, горестную судьбу человека.

На лечении и отдыхе в Ессентуках Куприн не прекращал и писательской работы: перевел и отослал рассказ Анатоля Франса «Жонглер Богоматери». В конце июля писатель уехал домой, в Гатчину. Впечатление от буржуазного курорта осталось нерадостное: «В августе встретил приятеля,— рассказывал он.— Наконец-то, здоровье мое поправилось! - Вы были в Ессентуках? - Да, но не пребывание там вернуло мне здоровье. Терпеть не могу курортов. Больше никогда не поеду туда. Кокотки, шулера, сутенеры, сифилитики, натянутость, пошлость, глупость, тоска... Я. люблю Россию и привязан к ее земле, мне и моим писаниям она дает силу...»

Но сюда Куприн все-таки вернулся восемь лет спустя. Инициатором второй поездки был театральный деятель Ф. Я. Долидзе,, возглавлявший в Москве бюро по организации выступлений писателей перед читателями. Его «вотчиной» был Кавказ. Он с успехом организовал на курортах выступления Игоря Северяннна, Константина Бальмонта, на такую же поездку уговорил и Куприна. В этот раз писатель отправился в дальний путь с женой и дочерью.

Уже в наши дни, создавая книгу воспоминаний об отце, Ксения Александровна Куприна предприняла путешествие по Кавказу, чтобы восстановить в памяти поездку 1916 года, поехала «по следам детства». Лично встречалась на Кавказе с теми, кто еще помнил и нежно любил ее отца. Так ее очерки, написанные по личной памяти, «обрастали весьма достоверными свидетельствами».

На перроне в Ессентуках Куприна, уже весьма маститого писателя, встречали друзья, представители прессы. Поселились в «Новоказенной» гостинице, где, по воспоминаниям дочери, «без конца толпился народ, были и журналисты». Редактор местной газеты «Кавказский край» П. А. Петросян провел с отцом несколько часов и затем напечатал в газете его высказывания: «Я люблю жизнь и людей,— сказал Куприн о себе.— Каждый человек, кто бы он ни был и каково бы ни было его духовное развитие, для меня интересен; он интересен как личность, как атом необъятного космоса».

И вправду удивительно щедр добротою и вниманием был Куприн к окружающим людям, независимо от их положения в обществе.

Пройдя суровую жизненную школу, он готов был помогать любому. Особый свет на личность Куприна проливает документальный рассказ писателя Д. А. Гиреева «Газетчик Сенька и писатель Куприн» в его книге «Рассказы литературоведа».

Во фронтовой обстановке немолодой солдат-ездовой рассказывает автору, что детство провел в Ессентуках, был продавцом газет и там ему посчастливилось встретиться с самим писателем. Тот подарил ему рубль, чтобы, продавая газеты, он не выкрикивал о пребывании Куприна в Ессентуках, пригласил к заболевшей матери врача и привез босоногому мальчишке новые башмаки. Даже оставил свой гатчинский адрес, если понадобится помощь.

Авторам посчастливилось встретить в «Кавказском журнале» материалы о Куприне и его произведения. Этот журнал был очень известен, в нем печатались А. М. Горький, Е. М. Чириков, А. И. Куприн, крупнейшие поэты: К. Д. Бальмонт, В. Я. Брюсов. В 1915 году был напечатан рассказ Куприна «Сад пречистой девы». В 1916 году, учитывая смену читателей на курорте и приезд автора, редактор журнала Н. И. Мазуркевич снова напечатал этот рассказ, поместил интервью, взятое им у писателя.

В 12-м номере этого журнала, посвященном войне, помещена заметка Куприна «Герой» (отклики мировой войны), больше нигде не публиковавшиеся. «Мне спустя почти двадцать лет вновь пришлось увидеть русскую армию, солдат и офицеров. И я с восторгом наблюдаю удивительное явление! Солдат вырос вместе с народом, а офицер подошел близко, внимательно и заботливо к своему серому младшему брату. Теперь только мы ясно понимаем, как страшна и ответственна власть и каким беспредельно может быть подчинение, основанное на полном неописанном доверии. Одна одежда, одна пища, та же вошь, тот же огонь. Но и та же скорбь по ушедшим, и то же скромное торжество победы...»

В том же журнале публиковались афоризмы Куприна. Один из них: «Горе той стране, где народ перерос правительство». Другой — шутливый, с присущим Куприну юмором: «Мужчина в браке подобен мухе на липкой бумаге: и противно, и сладко, и не улетишь».

Д. А. Гиреев также обнаружил набросок Куприна в газете «Кавказский край» за 20 сентября 1916 года, посвященный позиции маленьких стран—«воробьев» в империалистической бойне, возглавляемой крупными «волками». «Набросок» Куприн оставил газете «на память», посетив ее редакцию. «Набросок», так же как и запись лекции 1908 года, были перепечатаны владикавказской газетой «Терек».

В 1916 году Куприну снова предстояло читать лекции в городах-курортах. «Перед лекциями,— пишет Ксения Александровна,— отец решил отдохнуть неделю в Кисловодске. Там мы встретили Мамонта Дальского, при­ехавшего на гастроли... Он мне показался ос­лепительным, и я запомнила его на всю жизнь: холеный, нарядный, перстни, брелоки, палка с золотым набалдашником, панама, бритое актерское лицо, закругленный голос...» Мамонт Викторович Дальский (Неелов) (1865—1918) был крупным драматическим актером конца XIX — начала XX века. В расцвете дарования он оставил казенную сцену и гастролировал в провинции. Его «стихийный» талант, особенно проявлявшийся в трагедиях Шекспира, эффектная внешность, широкая разгульная натура сделали его очень известным. С ним были близки многие деятели русской культуры. Не раз он бывал и на кавказских курортах как артист-гастролер и как пациент целительных вод.

В «Кавказском журнале» был опубликован совместный снимок Куприна и Дальского в ессентукском парке с такой надписью: «Эти два весельчака — добрые приятели по Москве, встретившись на курорте, были обоюдно счастливы». Сохранилась также дарственная надпись на томике Куприна «Лазурные берега», свидетельствующая об их теплых, дружеских отношениях:

Милый Дальский Мамонт,
Как ты близок мне!
Ты прекрасный амант,
А герой вдвойне!

Дружба Куприна с Дальским была не случайна: их роднила любовь к Пушкину. «Ведь Пушкин — это вся жизнь!» Интерес у Куприна к Пушкину был особенный: он собирался даже написать о нем книгу. В одном из писем обращался с вопросом к Батюшкову: «Видел ли когда-нибудь Пушкина Лермонтов? Нет ли писем, и особенно Лермонтова к Пушкину, нет ли вариантов лермонтовского «На смерть поэта»? Во многих городах выступал с лекциями о Пушкине, называя их «пушкинскими поездками». Здесь, где память о Пушкине, посетившем эти места дважды, сохранилась, эта тема была особенно желанна.

«Отец,— говорит Ксения Александровна,— прочел лекцию о драмах А. С. Пушкина и закончил выражением глубокой веры в то, что народ, который имеет великого Пушкина и который со временем весь заговорит на великолепном пушкинском языке, даст еще миру много ценного в области искусства».

Дальский на этом вечере сыграл Дмитрия Самозванца из «Бориса Годунова» и прочел монолог из «Скупого рыцаря».

Утром в газете появилась рецензия: «Beчер прошел оживленно, публики полон зал, Куприн сказал «Слово о Пушкине», прочел рассказ и стихотворение — вольный перевод из Беранже». Пушкинский вечер удался на славу и надолго остался в памяти присутствующих. После литературного концерта, в долгой беседе Куприна с публикой, его просили рассказать о себе. Крупнейший художник слова ответил шутливо, с присущим ему юмором: «На Куприне не могу долго останавливаться. Скажу только, что отсутствие общего образования и систематической работы над собой составляют недостатки этого писателя. Но в своей бурной молодости он видел многое, побывал везде, и потому его произведения составляют справочник российского бродяжничества».

Любовь к Пушкину, Лермонтову «освятила» дальнейший маршрут семьи Куприных по Кавказу. 21 сентября они поехали по Военно-Грузинской дороге, и Ксения Александровна вспоминает, как в пути отец, любуясь горами, стремительным Тереком, все читал вслух стихи Пушкина и Лермонтова, восхищаясь их живописной точностью.

К началу книги

Открыватели целебных Вод
Спешите делать добро
Русские Сельтерс и Виши
Аллея памяти
И нет аллее конца...

Как лечились в старину
В джилижансе со свитой
Ванны с «ядерным» обогревом
Плата здоровьем за лечение
Блестящая будущность. Но когда?
Царство «купона» глазами писателей
Ростки прогресса
В парке старинном...
Их помнит старый парк
Каменная летопись

Встречи у источников
А. М. Горький
К. С. Станиславский
М. Г. Савина
В. Ф. Комиссаржевская
В. Г. Короленко
А. И. Куприн
Гости дачи «Желанной»
С. В. Рахманинов
Ф. И. Шаляпин
А. Л. Дуров
С. С. Прокофьев
С. А. Абиян
Н. Н. Биязи

Образ города-курорта
В живописи, графике, фотографиях
В прозе и стихах
Адресный именной указатель
В музее слов
Хронограф Ессентукского курорта








Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!