между машуком и бешту | угас, как светоч, дивный гений
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
МЕЖДУ МАШУКОМ И БЕШТУ • Угас, как светоч, дивный генийОГЛАВЛЕНИЕ


 Лермонтовские места 

Угас, как светоч, дивный гений

«Милая бабушка, пишу к вам из Пятигорска, куды я опять заехал и где пробуду несколько времени для отдыху... Напрасно вы не прислали книгу графини Ростопчиной; пожалуйста, тотчас по получении моего письма пошлите мне ее сюда в Пятигорск. Прошу вас также, милая бабушка, купите мне полное собрание сочинений Жуковского последнего издания и пришлите также сюда тотчас. Я бы просил также полного Шекспира по-англински, да не знаю, можно ли найти в Петербурге; препоручите Екиму. Только, пожалуйста, поскорее; если это будет скоро, то здесь меня еще застанет. То, что вы мне пишете о словах Клейнмихеля, я полагаю еще не значит, что мне откажут отставку, если я подам; он только просто не советует; а чего мне здесь еще ждать? Вы бы хорошенько спросили только выпустят ли, если я подам. Прощайте, милая бабушка, будьте здоровы и покойны...»

Это строки из последнего, дошедшего до нас письма. Их хочется перечитывать вновь и вновь, потому что за ними видится живой Лермонтов. Не тот, образ которого нарисован в воспоминаниях армейских сослуживцев и случайных попутчиков поэта, а настоящий, каким его мало кто видел и знал.

Неутоляемая духовная жажда творческого труда, щемящая душу тоска, нерастраченная щедрая нежность к далеким друзьям, тревога о своей изгнаннической судьбе,— все это слилось в уме и сердце поэта. Таким был он впоследние месяцы пребывания в Пятигорске перед дуэлью. Этому периоду его жизни посвящена экспозиция шестого зала.

Подорожная, выданная Лермонтову 10 мая 1841 года в Ставрополе, свидетельствует, что поэт направлялся в крепость Темир-Хан-Шуру. Но он изменил предписание начальства и вместе со Столыпиным из Георгиевска свернул в Пятигорск.

На литографии Бернардацци изображена гостиница Найтаки (ресторация), где Лермонтов переночевал одну ночь, прежде чем нанять квартиру. Рапорт Лермонтова, предписание начальника штаба войск Кавказской линии полковника А. С. Траскина и другие документы свидетельствуют, с каким трудом поэту удалось выхлопотать разрешение остановиться в Пятигорске для лечения.

В шестом зале находятся также портреты тех, кто окружал Лермонтова в Пятигорске. Приятели и знакомые собирались иногда в квартире поэта или же посещали находившийся по соседству гостеприимный дом генерала Верзилина.

Светлыми часами в жизни ссыльного поэта были встречи с выдающимся русским ученым, бывшим профессором медицинского факультета Московского университета И. Е. Дядьковским. Об одной из таких встреч очевидец ее писал: «Беседа его с Иустином Евдокимовичем зашла далеко за полночь. Долго беседовали они о Байроне, Англии, о Беконе. Лермонтов с жадностью расспрашивал о московских знакомых. По уходе его Иустин Евдокимович много раз повторял: «Что за умница».

В центре зала в настенной витрине лежит раскрытая записная книжка. На первой странице ее дарственная надпись: «Поэту Лермонтову дается сия моя старая и любимая книга с тем, чтобы он возвратил мне ее сам и всю исписанную».

В подаренную В. Ф. Одоевским книгу Лермонтов записал свои последние стихотворения. Среди них: «Сон», «Тамара», «Морская царевна», «Листок», «Выхожу один я на дорогу», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «Пророк»... Высоко оценивая эти жемчужины русской поэзии В. Г. Белинский сказал о стихотворении «Пророк»: «Какая глубина мысли, какая страшная энергия выражения! Таких стихов долго, долго не дождаться России!..»

В Пятигорске Лермонтов встречал не только хороших знакомых, но и врагов, явных и скрытых. Их было много в его короткой жизни. Но среди чих особую роль взял на себя один, получивший позорное имя убийцы великого русского поэта.

С чувством презрения смотрят посетители музея на Мартынова, изображенного на портрете в его обычном экстравагантном одеянии: в черкеске с засученными рукавами, с огромным кинжалом и шашкой на поясе. Человек себялюбивый, ограниченный, внутренне озлобленный неудачной военной карьерой, Мартынов готов был стать орудием любой провокации недругов поэта, к которому он давно питал скрытую личную неприязнь. 13 июля (25 июля по новому стилю) 1841 года он вызвал Лермонтова на дуэль.

Это случилось здесь, в доме Верзилиных. В экспозиции представлены портреты хозяйки дома Марии Ивановны, ее дочери от первого брака Эмилии Александровны, сестер Верзилиных — Надежды Петровны и Аграфеиы Петровны. На миниатюре неизвестного художника изображен Лев Сергеевич Л. С. Пушкин (брат поэта), который вместе с Лермонтовым был частым гостем в этом доме. О том, что произошло в доме Верзилиных вечером 13 июля 1841 года, рассказывает Эмилия Александровна Клингенберг (в замужестве Шан-Гирей). В экспозиции помещена выдержка из ее воспоминаний:

«13 июля собрались к нам несколько девиц и мужчин, и порешили не ехать на собрание, а провести вечер дома... Михаил Юрьевич дал слово не сердить меня больше, и мы, провальсировав, уселись мирно разговаривать. К нам присоединился Л. С. Пушкин... и принялись они вдвоем острить свой язык a qui mieux.... Ничего злого особенно не говорили, но смешного много; но вот увидели Мартынова, разговаривающего очень любезно с младшей сестрой моей Надеждой, стоя у рояля, на котором играл князь Трубецкой. Не выдержал Лермонтов и начал острить на его счет, называя его «montagnard au grand poignard» (Мартынов носил черкеску и замечательной величины кинжал). Надо же было так случиться, что, когда Трубецкой ударил последний аккорд, слово «poignard» (кинжал) разнеслось по всей зале. Мартынов побледнел, закусил губы, глаза его сверкнули гневом; он подошел к нам и голосом весьма сдержанным сказал Лермонтову: «Сколько раз просил я вас оставить свои шутки при дамах», и так быстро отвернулся и отошел прочь, что не дал и опомниться Лермонтову, а на мое замечание «язык мой — враг мой» Михаил Юрьевич отвечал спокойно: «Се n'est rien; demain nous seron bons amis»: Танцы продолжались, и я думала, что тем кончилась вся ссора. На другой день Лермонтов и Столыпин должны были ехать в Железноводск. После уж рассказывали мне, что, когда выходили от нас, то в передней же Мартынов повторил свою фразу, на что Лермонтов спросил: «Что ж, на дуэль что ли вызовешь меня за это?» Мартынов ответил решительно: «Да», и тут же назначили день».

На другой день после этого события Лермонтов выехал в Железноводск, где принимал ванны. 15 июля 1841 года из Железноводска поэт направился на Машук, к месту встречи участников дуэли. К вечеру этого дня великого поэта России не стало.

В экспозиции помещены материалы, связанные с дуэлью. Портреты секундантов: А. А. Столыпина (Монго), С. В. Трубецкого, М. П. Глебова, А. И. Васильчикова. В витрине — крупнокалиберный пистолет системы Кухенрейтера — образец пистолетов, использованных на дуэли. Здесь же метрическая выписка о смерти Лермонтова. В особой графе записано: «Погребение пето не было», то есть церковь отказалась хоронить поэта. На рисунке А. И. Арнольди (копия с акварели, 1841) изображена могила Лермонтова на пятигорском кладбище.

Передовое русское общество с великой скорбью встретило весть о трагической гибели Лермонтова.

В заключительном разделе шестого зала помещена большая подборка писем, в которых современники поэта в июле-августе 1841 года с сердечной болью сообщают своим друзьям, знакомым страшную весть об убийстве Лермонтова.

«Как грустно слышать о смерти Лермонтова и, к сожалению, эти слухи верны... Лермонтов выстрелил в воздух, а Мартынов подошел и убил его. Все говорят, что это убийство, а не дуэль». (Андрей Елагин — А. А. Елагину).

«Уж я бы не спустил этому Мартынову. Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его; там есть такие дела, что можно послать, да вынувши часы считать, через сколько времени посланного не будет в живых. И было бы законным порядком. Уж у меня бы он не отделался. Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный: таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождешься». (Генерал А. П. Ермолов).

«...Да, сердечно жаль Лермонтова, особенно узнавши, что он был так бесчеловечно убит. На Пушкина целила, по крайней мере, французская рука, а русской руке грешно было целить в Лермонтова». (П. А. Вяземский — А. Я. Булгакову).

«Нашего поэта нет,— Лермонтов 15 числа текущего месяца в 7 часов пополудни убит на дуэли отставным майором Мартыновым... И этот возрождающийся гений должен погибнуть от руки подлеца: Мартынов чистейший сколок с Дантеса». (Полеводин).

«Пишу вам, мой друг, под тяжелым впечатлением только что полученного мной известия. Лермонтов убит Мартыновым на дуэли на Кавказе. Подробности ужасны. Он выстрелил в воздух, а противник убил его, стреляя почти в упор. Эта смерть после смерти Пушкина, Грибоедова и других наводит на очень грустные размышления». (Ю. Ф. Самарин — И. С. Гагарину).

Белинский с болью и негодованием писал поэту Н. X. Кетчеру: «Лермонтов убит наповал — на дуэли... Оно и хорошо,— с горьким сарказмом продолжал Белинский,— был человек беспокойный...»

«Мы лишились в Лермонтове поэта, который по содержанию шагнул бы дальше Пушкина»,— решительно утверждал Белинский.


БИБЛИОТЕКА

О книге
Обетованный край поэзии
Дом Верзилиных
Лермонтов с нами
На Горячих Водах
В изгнании
С милого севера в сторону южную...
Угас, как светоч, дивный гений
Мемориальная гостиная
Домик Лермонтова
Приемная
Буфетная
Спальня А. А. Столыпина
Кабинет-спальня М. Ю. Лермонтова
Зал
У подножья Машука
Эолова арфа
Елизаветинский источник
Грот Лермонтова
Провал
Пятигорский бульвар
Лермонтовские ванны
Грот Дианы
Ресторация
Место дуэли М. Ю. Лермонтова
Место первоначального погребения М. Ю. Лермонтова
Памятник М. Ю. Лермонтову
Кольцо-гора
Лермонтовская площадка
Дом А. Ф. Реброва
Кисловодская крепость
Лермонтовская скала
Тропою Измаил-Бея
Последний день
Шотландка, Дом Рошке
Заключение










Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!