пятигорск | кисловодск | ессентуки | железноводск
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
КАВМИНВОДЫ: ПРОФИЛИ ИСТОРИИ • Е. А. ГанОГЛАВЛЕНИЕ


 Кавминводы 

Кавказские лики Елены Ган
Е. А. Ган

Е. А. ГанСудьба отпустила ей жизнь короткую и полную скитаний. Сначала с отцом, потом с мужем она объехала почти всю европейскую Россию. Киев и Одесса, Москва и Петербург, Екатеринослав и Саратов, Курск и Астрахань - всюду она жила понемногу, но нигде не пустила корней, нигде не оставила заметного следа. А вот недолгое пребывание на Кавказе навсегда связало ее имя с этим краем. Более того, соприкосновение с ним каким-то чудесным образом сказалось на ее семье, дальнейшую жизнь которой уже нельзя представить себе вне Кавказа.

А семья у Елены Андреевны играла довольно заметную роль в российской истории. Правда, отец ее, Андрей Михайлович Фадеев, вышел из мелкопоместного дворянства, но своими трудами добился широкой известности и высоких чинов, даже был несколько лет саратовским губернатором. Сохранились два тома его мемуаров, где рассказывается, в частности, о службе в Одессе и встречах там с молодым Пушкиным, который, собственноручно переписав, подарил его супруге, Елене Павловне, свои поэмы «Бахчисарайский фонтан» и «Кавказский пленник». Елена Павловна принадлежала к старшей ветви Долгоруковых, одному из самых знатных и знаменитых дворянских семейств. В роду у нее были бояре и воеводы, окольничие и стольники, фельдмаршалы и генерал-губернаторы. Через нее Фадеевы оказались в родстве с поэтессой Ростопчиной, с Екатериной Сушковой, в которую был влюблен Лермонтов.

Впрочем, не только родней могла гордиться Елена Павловна. Она сама было замечательным человеком - высокообразованным, тяготеющим к науке. Студенты Новороссийского университета долгое время пользовались собранными и описанными ею в семидесяти (!) рукописных томах гербариями южнороссийской флоры. Она состояла в переписке с великим Гумбольтом, который высоко оценивал ее научные труды. Коллекция монет и медалей, собранная супругой Андрея Михайловича, могла бы осчастливить любой европейский музей.

И дети Фадеевых не остались в тени родителей. Одна из дочерей, Екатерина, сделалась матерью крупнейшего государственного деятеля, С.Ю.Витте. Другая, Надежда, как и мать, имела тяготение к науке. Сын Ростислав стал известнейшим военным писателем. И, наконец, главный объект нашего внимания, Елена, завоевала достаточно широкую известность, и как писательница, и как мать не менее известных, чем она, дочерей. Но о них - позднее. Сейчас - о ней самой.

Елена вышла замуж очень рано, в шестнадцать лет. Очаровательная внешность юной дочери управляющего екатеринославской конторой иностранных переселенцев пленила капитана-артиллериста, генеральского сына, Петра Алексеевича Гана, человека старше ее годами. А ее привлекли в нем легкость характера, образованность, ум, начитанность и, очень во зможно, ромаятическ ад родословная - ведь был он потомком тевтонских рыцарей. Но семейная идиллия очень скоро кончилась - под тонкой коркой «образованного европейца» скрывалась натура типичного российского армейца, службиста, которому было чуждо все, волновавшее супругу - литература, музыка, театр.

У нее же тяга к возвышенному, интеллектуальному была в крови. Даже попадая1 в глухую провинцию, куда время от времени переводили батарею Петра Гана, вынужденная много времени уделять детям и семейному быту, Елена Андреевна не оставляла занятий, к которым привыкла в доме отца - много читала, занималась музыкой, переводила понравившиеся ей произведения иностранных авторов на русский язык. А потом начала писать и сама - вначале, как говорится, для себя, чтобы отвлечься от скуки и пошлости окружавшей ее жизни. Позже поняла, что литература - ее призвание.

Помогло этому счастливое обстоятельство - мужа перевели в Петербург. Здесь ее хорошо приняли в свете - как-никак по матери она была Долгорукая! Но куда больше молодую интеллектуалку интересовали литературные связи. Через свою кузину Сушкову она познакомилась с Лермонтовым. (Правда, темы этой касаться не буду, поскольку она заслуживает отдельного разговора). Ей посчастливилось однажды побеседовать с Пушкиным. А уж с такими писателями «второго ряда», как Кукольник, Полевой, Надеждин, Сенковский, она общалась постоянно. Впрочем, Сенковский больше интересовал ее, как издатель. На его суд Елена Ган принесла свое первое произведение - повесть «Идеал», подписанную псевдонимом «Зинаида Р-ва».

Произошло это весной 1837 года, того самого, который оказался на удивление судьбоносным для российской словесности. Сказался он и на судьбе Елены Андреевны. Повесть ее была не только одобрена Сенковским, но и напечатана в издаваемом им очень популярном тогда журнале «Библиотека для чтения». Благодаря этому никому неведомая до того провинциалочка сразу сделалась известной писательницей. А летом того же года произошло еще одно событие, чрезвычайно важное, и для писательницы, и для всей семьи и, как ни странно, для нас, жителей Кавказских Минеральных Вод.

В то время Андрей Михайлович служил в Астрахани главным попечителем кочующих народов. К нему и приехала в гости дочь Елена со своими малютками-детьми, Еленой и Екатериной - как видим, эти имеча очень часто встречались у представительниц женской половины Долгоруких и Фадеевых. Было решено всем семейством поехать лечиться на Воды. Путь туда выбрали самый короткий, но отнюдь не самый удобный - но Кизлярскому тракту. В начале столетия был он бойким и наезженным, а теперь оказался почти заброшенным. Проходил этот тракт большей частью по пескам Прикаспия, местами лишенным растительности и воды. И, естественно, что в дороге путешественники натерпелись всякого, пока, в конце концов, не добрались до Пятигорска.

Удивительная природа Кавказских Минеральных Вод, да и вся обстановка молодых курортов показалась Елене Андреевне подходящим фоном для действия очередных ее произведений. Это были повесть «.Медальон», а так же рассказ «Воспоминания Железноводска», написанный после второй поездки на Воды в следующем, 1838 году. Главная тема их - та же, что и других ее произведений - «Утбадла», «Джеллаледин», «Суд света», «Любонька», «Ложа в одесской опере», «Напрасный дар», «Теофания Аббиаджио». Автор защищает права женщины на независимость в общественной и личной жизни; доказывает, что в сфере любви женщина всегда оказывается выше мужчины.

Нет смысла пересказывать сюжеты кавказских произведений Елены Ган. Гораздо важнее для нас обстановка, в которой разворачивается действие. Не будем забывать, что писательница находилась на Водах одновременно с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым, который задумывал в это время свой роман «Герой нашего времени». И, стало быть, ее книги могут служить своеобразным дополнением к лермонтовскому произведению. Тем более, что Елена Андреевна в описаниях Кавминвод шла своим путем, не повторяя своего гениального современника, хотя кое в чем их описания созвучны.

Так, писательница не могла обойти вниманием пятигорский бульвар, средоточие тогдашней курортной жизни Пятигорска: «Здесь не найдете вы ни фонтанов, ни статуй, это просто аллея стриженых липок, перерезывающая город во всю длину до самых источников минеральных вод. Зато с одной стороны, вместо штукатуренных стен вы увидите дикие утесы с высеченными ступеньками, ведущими к выстроенным на высоте ваннам, с другой, над городом, фантастическую громаду скал, разбросанных в самом живописном беспорядке».

Далее следует описание курортной публики на этом бульваре, несколько напоминающее лермонтовское, но заканчивающееся более гротескно: «Этот сбор нарядов, костылей, цветов, перевязей, смеху и болезненных стонов, при дрожащем мерцании луны невольно напоминает пляску Матисоновых мертвецов, где покойники собираются в видах и костюмах, в каких были погребены». Дышат иронией и многие портреты посетителей вод, окружающих героиню повести «Медальон».

Напротив, очень поэтично сделаны пейзажные зарисовки местности близ дороги, ведущей в Кисловодск, окрестностей Пятигорска и Железноводска. А картина, открывающаяся взору с вершины Машука в рассветный час, поражает мастерством описания. Недаром же, посылая повесть для публикации, Елена Андреевна писала издателю: «Об одном прошу, - вы не прогневаетесь на меня за это? - если можно, не вычеркните ... дорассветной прогулки на вершину Машука и грозы под Кисловодском - это такие приятные минуты для меня, что я желала бы перечитать их в печати». Вот лишь небольшой отрывок этого красивого эпизода:

«Утренние туманы...образовали густую массу облаков, опустились на землю, разостлались непроницаемой завесой над долиной, уподоблялись морю...а над ним, как островки, всплывали вершины гор, торчащие зубцы утесов и букеты кустарников, растущих на маковках холмов...». Как видим, задолго до академика Абиха, назвавшего Пятигорье «архипелагом скалистых островов», Елена Ган использовала этот образ в своей повести.

Произведениям «Зинаиды Р-рой» давал высокую оценку «Неистовый Виссарион» - критик Белинский, заслужить похвалу которого было не так-то легко. А Иван Сергеевич Тургенев называл ее «русской Жорж Санд» и писал: «Она осталась прекрасным ... воспоминанием в памяти любителей изящного». Мы же, жители Кавказских Минеральных Вод, ценим Елену Ган за великолепные описания наших мест, сделанные с большой любовью, которую внушил писательнице волшебник-Кавказ.

Здесь она отдыхала душой в кругу семьи, вдалеке от нелюбимого супруга. Здесь она нашла общество умных, высокообразованных людей, какими были декабристы, переведенные на Кавказ из Сибири. С одним из них, Сергеем Кривцовым, у нее установились добрые, сердечные отношения, которые она поддерживала в письмах до самой своей безвременной кончины, наступившей после тяжелой болезни летом 1842 года, когда ей было всего 28 лет.

Мы уже говорили, что соприкосновение с Кавказом сыграло важную роль не только в жизни самой Елены Андреевны, но и ее семьи. Действительно, случилось так, что немного позднее, уже после смерти писательницы, почти все ее родственники оказались в той или иной степени связанными с нашим южным краем. Первым прибыл сюда ее брат Ростислав. Исключенный из кадетского корпуса за пощечину офицеру, он отбыл наказание в солдатах и приехал к отцу в Саратов, где тот был губернатором. Здесь юноша поражал обывателей экстравагантными поступками, одним из которых посчитали и поездку Ростислава на Кавказскую войну в качестве вольноопределяющегося, то есть фактически рядового.

Но интерес к воинской службе оказался у него достаточно сильным. Очень скоро молодой Фадеев получил офицерский чин и доблестно сражайся вплоть до самого окончания войны с Шамилем, при пленении которого он присутствовал. Еще в молодости он подружился с князем Барятинским, который, став наместником Кавказа, сделал Ростислава Андреевича своим адъютантом. Именно по совету Фадеева Барятинский предпринял штурм Гуниба, последней крепости Шамиля, после падения которой тот сдался и в знак этого передал Главнокомандующему свое знамя. Барятинский же подарил это знамя любимому адъютанту в благодарность за совет, который привел к победе. Брат Елены Андреевны дослужился до чина генерал-майора. Он написал несколько книг, посвященных военному делу и политическому положению России, в частности, широко известную в свое время историческую работу «Шестьдесят лет кавказской войны».

Вслед за сыном прибыли на Кавказ и родители. Глава семейства довольно долго был сподвижником князя М. С. Воронцова, управлявшего Новороссией. Назначенный наместником Кавказа, князь позвал к себе и Андрея Михайловича, который, прибыв в Тифлис, был сделан членом Главного управления наместника. Воронцов не раз обращался к нему за советом по важнейшим вопросам, даже такому, как реформа управления государствами Закавказья. «Чтобы иметь положительное мнение об этом деле, - писал он военному министру Чернышеву, - я воспользовался назначением на службу за Кавказ действительного статского советника Фадеева, довольно мне известного». Рекомендации сподвижника помогли Воронцову провести реформу грамотно и безболезненно.

После смерти дочери Елены Андрей Михайлович взял к себе троих ее детей, которые и выросли в его доме, Здесь, на Кавказе, все они в той или иной мере нашли свою судьбу. Старшая внучка, Елена, вышла замуж за эриванского губернатора Н. В. Блаватского. В дальнейшем она стала широко известной во многих странах мира своими религиозно -философскими сочинениями и основанием Теософического общества в Нью-Йорке. Елена Петровна много разъезжала по свету, но с Кавказом не порывапа, часто возвращалась в дом деда.

Внук Леонид, проведя юность в Закавказье, в дальнейшем связал свою жизнь со Ставрополем, где много лет оставался в должности мирового судьи. С Кавказом многие годы был связан и сын Екатерины, младшей дочери Фадеевых, А: жсандр Витте, брат министра, с юных лет он служил в Нижегородском драгунском полку, дислоцированном сначала в Закавказье, а затем в Пятигорске. Наконец, прочные нити связывали с нашим южным краем младшую дочь Елены Андреевны, Веру. Потеряв первого мужа, который увез ее с Кавказа, она вернулась в дом деда и, вопреки его воле, вступила во второй брак с учителем, потом директором тифлисской гимназии В. И. Желиховским. Как и ее мать, Вера Петровна сделалась писательницей, сочинявшей, главным образом, произведения для детей и юношества. Написала она и несколько произведений, посвященных Кавказу: «Кавказский легион», «Князь Илико», «В татарском захолустье», «В осетинских горах», «Кавказские рассказы», «Забытые герои», «Ермолов на Кавказе» и другие.

Не отличаясь высокими художественными достоинствами, проникнутые религиозно-монархическим духом, произведения Желиховской ныне заслуженно забыты. Однако полному забвению подвергать их не стоило бы - ведь Вера Петровна продолжила начатое ее матерью знакомство россиян с удивительной южной страной, заглядывая в такие ее уголки, которые остались не освещенными гением великих писателей - Пушкина, Лермонтова, Толстого. С подробностями кавказской жизни второй половины XX столетия, описанными в книгах Желиховской, стоило бы познакомиться и современным читателям, особенно нам, жителям Кавказских Минеральных Вод, к которым, как и Елена Ган, ее дочь испытывала повышенный интерес.

Одним из доказательств тому служит литературная обработка Желиховской воспоминаний пятигорского приятеля Лермонтова, Н.Н. Раевского, бывшего свидетелем последних дней жизни поэта. Ярко и образно описано ею со слов очевидца житье-бытье офицерской молодежи в курортном городке, куда «кавказское воинство» приезжало отдохнуть от походов и экспедиций. Правда, некоторые детали этих описаний вызвали нарекания Эмилии Шангирей, хорошо знавшей и пятигорскую жизнь тех лет, и компанию, в которой вращались Лермонтов с Раевским. Что ж, она имела право критиковать Желиховскую, что называется, по-свойски, - ведь через свою мать, Марию Ивановну Клинкенберг, урожденную Вышневецкую, Эмилия Александровна состояла в дальнем родстве с Фадеевыми, а, стало быть, и с Еленой Гаи и ее дочерью.

Эту ниточку, связывающую писательницу и ее семью с родственниками Лермонтова еще предстоит детально проследить, как и другие связи Елены Андреевны с жителями и гостями Кавказских Минеральных Вод. Ведь нам практически ничего не известно о встречах Гал с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым, которые были неизбежны, поскольку оба находились здесь одновременно летом 1837 года и были знакомы по Петербургу. А следующим летом Елена Андреевна могла видеться с поэтами двух эпох Александром Одоевским и Николаем Огаревым - у них были общие знакомые - тот же Сергей Кривцов. В письме к нему писательница просит рассказать «нечто об наших кавказских знакомых. Это такое приятное воспоминание, что даже имя глухого Засса производит во мне сладкое чувство». Кто был этот Засс -знаменитый храбрец-командир или какой-то его однофамилец?

Фадеевы, а возможно и Елена Андреевна в их числе, были хорошо знакомы семейством Ребровых, теснейшим образом связанным с Кавказскими Минеральными Водами. Они состояли в переписке с романтической француженкой Адель Омер де Гелль, посетившей Северный Кавказ и описавшей наши места в своих воспоминаниях. Изучение этих связей открывает широкие возможности заглянуть в малоизвестные страницы истории Кавказа и умножить кавказские лики Елены Ган.


К началу книги

Радетели Кавказских Вод
П. Г. Лихачев
М. Л. Малинский
Ф. П. Конради
А. А. Вельяминов
Д. Л. Иванов
В. А. Кобылин
А. К. Жмакина
В. С. Борисовский
П. А. Ржаксинский
Г. С. Голицын
Г. Я. Абозин
Е. Н. Кутейников
Э. Э. Эйхельман
Р. Р. Лейцингер

Свет их духовности
А. С. Пушкин
А. А. Алябьев
М. М. Глинка
Е. А. Ган
А. А. Бестужев
М. А. Балакирев
Коротко об авторе









Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!