| библиотека | «мелодии синих гор» | гора оплепен |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
БИБЛИОТЕКА • «Мелодии синих гор» • Гора ОплепенОГЛАВЛЕНИЕ


 Адыгея  

Гора Оплепен

Гора Оплепен

Гора Оплепен

Легендарная гора Оплепен или высота 1010,3 м. овеянная геройской славой советских солдат сражавшихся в годы Великой отечественной войны, давно нас манила к себе легендами и былями сражавшихся здесь воинов. В этих местах каждый метр земли полит кровью, напичкан осколками снарядов, гранат и мин. Многократно прошит пулями советских и фашистских войск.

Вокруг горы, в несколько ярусов проходят окопы, траншеи, стрелковые ячейки, пулеметные дзоты и блиндажи. Эта вершина или как ее называют местные жители - гора Пилипень, была основным опорным пунктом фашистов, узловой и господствующей над местностью, вершиной.

Здесь на самой макушке горы на краю скалы, располагался наблюдательный пункт фашистов. В самой скале небольшая естественная пещера. С августа 1942 года по январь 1943 года шли непрерывные кровопролитные бои за высоту, она несколько раз переходила из рук в руки, была в постоянном дыму от пожаров и разрывов снарядов.

Горная местность, где полгода была линия фронта, участок на котором фашисты стремились прорваться к побережью Черного моря, до сих пор интересен туристам огромным скоплением трофеев войны, гранатами, минами, пулеметными дисками, касками, пушками, полевыми разбитыми кухнями, ржавым стрелковым оружием и прочей военной утварью. Фашисты атаковали позиции советских войск силами 46 пехотной дивизии, 1-й и 4-й горно-пехотными дивизиями, среди них также были подразделения русских и грузинских легионов. Они остервенело, рвались к морю, наседая на отступающие обескровленные и измотанные в боях дивизии Красной армии.

Горы для красноармейцев были хорошим естественным оборонительным рубежом. Советские солдаты намертво вгрызлись в скальный грунт и остановили наступление врага, понеся очень большие потери, и уничтожив фашистскую армию на этом рубеже. Геройски воевали войска 383 стрелковой дивизии, 691 стрелкового полка; 31 стрелковой дивизии, 75 стрелкового полка, 818 сп, 67 сп; 11-й гвардейской кавалерийской казачьей дивизии.

Именно в горах, где места малопосещаемые человеком, сохранились с провалившимися перекрытиями блиндажи и дзоты, круглые, как воронки от бомб артиллерийские «дворики», длинные и извилистые ходы сообщений, окопы и пулеметные ячейки. Еще живы солдаты, воевавшие в горах. Их рассказы с болью в сердце вызывают неподдельный интерес к тем местам, по которым прокатилась война, где навечно легли в землю их боевые товарищи по оружию. Поэтому каждый год сюда устремляются группы туристов из Адыгеи, походить по местам боев, собрать трофеи минувшей воины, осмотреть окрестные горы с открывающейся изумительной панорамой с легендарной высоты 1010,3 м.

Глубоко внизу извилистой лентой, в объятии лесистых горных хребтов течет река Пшеха. Высокая скально-лесистая гряда, идущая перпендикулярно плато Лагонаки тянется на запад возвышенным бастионом из вершин хребта Черногорье, гор Шупсе, Оплепня, Гунайки и Геймана. В долине реки расположились поляны с небольшими сельскими домиками - это горные поселения Кушинка, Маратуки, 10-й километр и Режет. Высокой темно-пихтовой стеной высится хребет Алтубинал, увенчанный самой высокой точкой Апшеронского района, горой Шесси. Белыми шапками вечных снегов смотрятся вершины Главного Кавказского хребта.

Особенно впечатляет в этой горной местности, высокий, грандиозно-готического стиля, монолитный скальный бастион – Собор-скала. Огромного размера утес, своими отвесами напоминает высоко поднятый непреступный замок, сказочный божественный храм, гигантскую золотую корону, горящую в лучах солнца. Его отвесные высокие стены видны с вершины горы Фишт, плато Лагонаки и горы Аутль.

Хребет Черногорье (1756,5 м.) или как его чаще называют туристы «Спящий черкес» смотрится с вершины Оплепня черным пихтовым бором. Высокие стройные деревья растут на фоне грозно возвышающихся, с голубоватым снегом, вершинами гор. Своеобразная неповторимая красота среднегорья, с необъятной лазурью неба и изумрудными далями пихтовых лесов радует нас. Посещать легендарную высоту желательно ранней весной. В это время на южных, выгревных склонах, пожухла и полегла высокая трава. На склонах лежат всевозможные трофеи войны. Весной повсеместно зацветают цветы мать-и-мачехи, морозников и цикламенов, а на северных склонах Оплепня еще лежит плотный, кристаллический снег, оплавленный жаркими лучами солнца.

Так и в этот раз, приехав рейсовым автобусом в поселок Черниговский, вышли на центральной рыночной площади. Прямо над поселком нависают скально-снежные гряды высоких гор. Это республика Адыгея. Ее западные границы обрамлены высокими, альпийского типа вершинами Матазык, Буква, Житная, хребтом Нагой-чук и Мессо.

От западной окраины поселка заходим в лес, на старую заросшую дорогу. Справа на террасе широко раскинулась поляна Школьная. Здесь еще сохранились фортификационные сооружения фашистской дальнобойной батареи, ведшей обстрел гор Шапки, Бондарева бугра, Желтой и Шупсе, на которых держали оборону воины 31-й стрелковой дивизии, а январе 1943 года, в момент прорыва обороны фашистов действовали подразделения 9-й горнострелковой дивизии. По круто поднимающейся тропе маневрируя вдоль обвалившихся блиндажей, траншей и окопов, проходим, поляны Первой и Второй Лысачки, и попадаем на широкую просеку газопровода Майкоп - Сочи.

Залесенная корявым дубом, вершина горы Оплепен высоко поднимается над местностью. Справа и слева от тропы везде видны следы ожесточенных боев. Израненные пулями и осколками мин, исковерканные взрывами снарядов стволы буковых и дубовых деревьев хранят память ожесточенных боев. Горы пустых консервных банок оставшихся от фашистов, ржавые пулеметные коробки и диски, пакеты гильз от шестиствольных минометов и прочие атрибуты войны встречаются повсеместно.

Постепенно поднимаясь вверх по тропе, выходим на широкое плечо перед самой вершиной горы. Это легендарное место. Оно отмечено во многих фронтовых сводках и картах военных лет. Его называют Холодный родник. Он расположен слева от тропы. Из-под камня напористо и звонко бьет светлый и живительный источник, с холодной ключевой водой. В русле родника, вперемежку с осколками мин и снарядов, белеют кости и черепа не захороненных солдат. Осыпавшиеся траншеи скрыты под многолетней опавшей листвой, как под густой сетью камуфляжа. С нами в походе выдающийся турист и писатель Юрий Александрович Штюрмер. Пока я искал площадку для лагеря, он, сидя на корточках что-то осторожно очищал от опавшей листвы ржавым винтовочным шомполом.

Подойдя к нему, я увидел скелет не захороненного советского солдата. Рядом с ручными гранатами, противогазом и каской, Юрий Александрович аккуратно сложил личные вещи погибшего воина. Леса в эту пору на горе Оплепен, светлы и прозрачны. Сквозь поваленную зимним снегом траву хорошо искать трофеи войны, они видны на поверхности вдоль многоярусных лабиринтов линии обороны врага. Уставшие от длительного подъема, ставим у родника палатки, расстилаем спальные мешки, разжигаем костер. Вот и готов наш походный дом, полон уюта и тепла.

Собираем дрова, продираясь, сквозь густые, с набухшими коробочками цветов, ветки кизила. Здесь на южных выгревных склонах горы, они пока еще не распустились нежными ярко-желтыми бутончиками, но уже издают тонкий еле уловимый аромат восточных пряностей. Повсюду орешник развесил свои ярко-желтые, пушистые сережки. Разбросали бирюзовые бусы цикламены, загорелись солнечно-золотистыми каплями цветы мать-и-мачехи, еще одно мгновение и полыхнет лес заревом цветения в полную силу.

Но в горах еще не ослабевает власть мороза. Особенно он лютует по ночам, когда уходит поток солнечного тепла в холодную бездну космоса. А днем ему помощник студеный ветер, идущий с заснеженных гор. Пронизывающий, колючий, обжигающий лицо и руки, он вездесущ, от него не помогает даже тепло далеких солнечных лучей. Вокруг горы крутые, поросшие лесом склоны. Край здесь глухой и суровый. Настоящая Кавказская тайга, дикая горная глубинка в скалистых хребтах, с кабаньими и оленьими тропами. Решили до захода солнца подняться на скальную вершину Оплепня и с высоты птичьего полета осмотреть удивительные и редкие по красоте картины природы.

Поднявшись на скалу, к устремленному ввысь обелиску, я осторожно, с затаенным дыханием приблизился к краю пропасти и остановился изумленный открывшейся потрясающей панорамой гор. Кучевые облака, заполнившие долину реки Пшехи, заволакивающим ореолом густого и бело-синего тумана медленно клубились, где-то глубоко под ногами. Лишь вершины, уходящих в даль гор, нахлобучили на себя кучерявые облака, словно парики в завитушках петровских времен.

Но вот их плотная масса распахнулась. Передо мной, как из гигантской проруби, темным провалом глубины, вдруг открылась узкая теснина горной долины. Плавно плывущая облачность стала медленно подкрадываться к вершине, постепенно обволакивая ее сыростью густого тумана. Он растекался малиновой мантией, в розовеющем мареве уходящего дня. Потемнели засыпанные снегом высокие громады гор. С сумраком пришла и леденящая свежесть вечера. Спускаемся к палаткам у родника. По пути собираем трофеи войны: оперения от разорвавшихся мин, осколочные «рубашки» ручных гранат, рожки автоматов и пустые магазины от ручных немецких пулеметов.

Возле родника нашли несколько металлических «бантиков» - это разорванные взрывом стволы дивизионных минометов. Такие обрезки труб с закрученными лепестками, мы находили и раньше. Они получались когда, в пылу боя посланная в ствол миномета мина, не вылетала по назначению. А брошенная в ствол вторая мина, ударяясь о боек, разрывала ствол и расчет миномета. Ветераны с грустью по этому поводу шутили, говоря: «Смерть врагу, конец расчету!». Уже стемнело. В лагере раскаленным золотом полыхал костер, расплавляя плотную темноту звездной ночи.

Сложив трофеи войны у палаток, мои спутники молча смотрели на огонь. Каждый думал о своем, представляя вздыбленный от разрывов снарядов кровавый снег. Костер пламенел, попыхивая жаром и унося огонь в небо, в темную даль. Из его раскрытого огненного бутона, трепетным шлейфом вырывался стремительный поток малиновых искр, дополняя огоньками бездонную, мерцающую высь. Утром, осмотрев блиндажи и окопы, нашли боевую, не взорвавшуюся гранату, которую нельзя было оставлять не уничтоженной. Стали готовиться к спуску в горное селение Кушинка. Упаковав рюкзаки, поджидали еще двоих участников похода, которые долго возились со своими рюкзаками. Когда все были готовы к выходу, я дал команду:

-Под рюкзак! - и подойдя к костру, положил в него, боевую гранату РГД, с запалом и в осколочной рубашке. Забросив рюкзак на плечи, я пошел вслед за вышедшими участниками похода. Через несколько минут прогремел взрыв, поднимая в воздух пыль и пепел костра. Когда оглянулся, то не увидел за собой двоих, запоздавших со сборами парней. Сбросив рюкзак, кинулся обратно к костру и увидел, как ребята поднимаются из-за упавшего дерева.

- Вы команду слышали? - грозно спросил я их.

-Да слышали! - отвечают.

-А гранату видели, как я в костер положил?

-Конечно, видели.

-Почему спрятались за дерево?

-Мы хотели испытать, то, что чувствовали солдаты, когда воевали на этом рубеже.

Отчитав новичков за проступок, велел догонять ушедшую группу. Спустившись к поселочку 10-й километр, по узкоколейной железной дороге добрались до высокой скальной расщелины. Это теснина называется Волчьими воротами. Здесь река Пшеха прорезала скальный каньон. На обрывистом берегу стоит обелиск защитникам ущелья, поставленный комсомольцами Майкопского станкостроительного завода им. Фрунзе.

Под краем скальной террасы, в каньоне реки Пшеха, беснуется и кипит порог. Сплошной мощный поток воды, натолкнувшись на невидимую подводную ступень, вспенился белым валом, встал на дыбы и забушевал в каменных тисках реки, наполняя все вокруг, грохочущим гулом безудержной стихии. Громадные многометровые нависающие скалы из серых известняков, окаймили реку с двух сторон. Наша группа стояла в обжигающей холодом, плотной, сырой, насыщенной влагой ауре бешеного потока, вдыхая пьянящие брызги, как от залпа одновременно выстрелянных сотни тысяч шампанских.

Вспомнил нашу аварию в этом грозном пороге. В середине семидесятых годов с Краснодарскими туристами-водниками мне пришлось покорять реку Пшеху в водном походе. Было это в Первомайские праздники, когда река вспучилась от таяния снегов в горах и была полноводной. В поселке Отдаленном соорудили из восьми «камазовских» камер, довольно прочный плот. На нем укрепили четырехметровые весла-греби и спустили на воду. Быстрая вода несла нас стремительно вниз.

Прошли все шиверы, прижимы и быстротоки на плоту без происшествий. Но вои и порог Вторые волчьи ворота. Река кипела и бесновалась в теснине. Сначала провели разведку, наметили путь прохождения. Затем поставили спасательные посты перехвата, на случай если плот разобьет в пороге.

Наш экипаж Николай Дерикорчма, Сергей Смирнов, Сергей Пархоменко, Алексей Вернадский и я. Остальные ребята в на страховке. По два человека на гребь. Тяжелый, неповоротливый, «бронетанковый» плот, бешенная вода подхватила и как пушинку, понесла в порог. Набрав высокую скорость, он не слушался нашего управления и с силой ударился о скалу. Переднюю гребь у нас вырвало из рук. С треском выломало подгребицу. От удара о скалу плот поставило вертикально. Холодный вспененный поток снес нас с плота. Разбитый плот выбросило на торчащую из воды скалу, и он окутался белой пузырчатой пеной бушующей воды. На обрешетке плота чудом удержались двое из нашего экипажа.

Меня понесло в потоке. С трудом выныриваю из воды и успеваю вдохнуть немного воздуха. Затем из всех сил стараюсь зацепиться за выступы скального каньона. Мне это удалось. Но выйти самостоятельно из холодной воды и подняться по мокрой и скользкой скале я уже не мог. Пришлось лежа в воде, закоченевшими руками держаться за скалу и ждать помощи товарищей. Помощь пришла быстро. Сверху спустили веревку и подняли меня по скале на железнодорожное полотно узкоколейки.

Волчьи ворота враг не смог пройти. В расщелинах высоких скал были врезаны станковые пулеметы, и их кинжальный огонь сбрасывал фашистов в стремительно несущийся поток. Лишь спустя тридцать после этого памятного боя, спустившись по веревке к пулеметной точке, наша поисковая группа осмотрела останки погибших воинов и уже тронутый ржавчиной станковый пулемет.

Сегодня снова посетили эту горную местность, где в суровые годы войны был остановлен враг, и откуда началось освобождение Адыгеи. Осмотрели живописные достопримечательности природы и прекрасно отдохнули в горном, цветущем, весеннем лесу, принеся, домой цветы, осколки мин и печаль далекой войны.


«МЕЛОДИИ СИНИХ ГОР»

Жемчужины Адыгеи
Свято-Михайло-Афонская закубанская общежительская мужская пустынь
Водопады реки Толмач
Старая часовня
Пещера Будкова
Тульская теснина
Коварный порог
Полковницкая балка
Даховские водопады
Водопады пихтового бора
Хребет Ду-ду-гуш
Урочище Желоб
Водопады плато Лагонаки
Верхне-Курджипское ущелье
Водопады реки Армянки
Водопады каньона Виктория
Приют «Фишт»
Гора Атамажи
У подножья Конь-горы
Водопады реки Хакодзь
Каменные столбы Большого Тхача
Орлиные водопады
Гора Оплепен
Гора Спящий Черкес
Хребет Азиш-Тау
Я люблю тебя Майкоп
Хаджох - черкесский аул
Фишт, Оштен и Пшехо-Су

БИБЛИОТЕКА
«Там, где начинаются реки»
«Кавказский государственный заповедник»
«По Западному Кавказу»
«По Западному Кавказу. (С рюкзаком за плечами)»
«Кавказский заповедник»
«Адыгея туристская»
«Горная Адыгея»
«Мелодии синих гор»
Лагонакское нагорье









Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!