| библиотека | там, где начинаются реки | по кавказскому заповеднику | на гору абаго |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВДобавить в избранное
БИБЛИОТЕКА • «Там, где начинаются реки» • По Кавказскому заповеднику • На гору АбагоОГЛАВЛЕНИЕ


Яндекс.Метрика
 Туристу на заметку 

На гору Абаго

Гора Абаго

Гора Абаго

Июнь. Жаркое лето в разгаре. На улицах духота и пыль. Но в доме с двумя оленями перед фасадом и вывеской «Кавказский государственный заповедник» сравнительно прохладно. Окна на втором этаже, где расположен научный отдел, открыты. Обычная здесь тишина сейчас нарушена шумом и гамом: приехали на летнюю практику студенты. Сегодня они уезжают в горы вместе с нами - руководителями практики, геоботаником и зоологом. Лаборанты заканчивают увязку оборудования и продуктов. Студентки в дорожных костюмах, уцепившись за углы огромного, набитого чем-то мешка, волокут его со второго этажа вниз по лестнице. К стоящей во дворе грузовой автомашине стаскивают рюкзаки, спальные мешки, ведра, лопаты, седла и прочее экспедиционное снаряжение. Наконец, все уложено, получены последние напутствия. До свидания, Майкоп! Мы едем в заповедник.

Машина, сопровождаемая пыльным шлейфом, мчится мимо полей поспевающей пшеницы. Воздух струится в знойном мареве. Через его дымку на горизонте едва просматриваются очертания гор. На ходу определяем: Лагонаки, Ачешбок, Тхачи, Тыбга. По сторонам проплывают балки, поросшие дубняком, мелькают голубые столбики румянки и желтые соцветия коровяка в придорожной пыли.

Незаметно с двух сторон надвинулись цепи высоких холмов, одетых свежей зеленью дубрав. Проезжаем поселок Каменномостский - конечный пункт железнодорожной ветки Белореченск - Хаджох. Дальше едем у подножия известнякового обрыва, вдоль реки Белой. Дорога петляет, повторяя причудливые повороты реки. А она, буйная, вьется голубовато-зеленой лентой далеко внизу, в узкой теснине, облизывая и без того уже до блеска отшлифованные скалы.

Неожиданно ущелье кончается, горы расходятся, уступая место широкой долине. На полого спускающихся к реке широких ступенях - террасах раскинулась станица Даховская. Крайние дома подходят вплотную к подножию гор, некоторые лепятся на их склонах.

Дальше, дальше на юг... Обгоняем автобус с туристами Хаджохской турбазы. Они наши попутчики до Гузерипля. Справа, сквозь редкие заросли ольхи, виден широкий плес Белой, плавно и спокойно несущей здесь свои воды. Вспоминается, как еще несколько лет назад мы по два дня верхом или на бричке добирались от Хаджоха до Гузерипля, с трудом преодолевая этот отрезок пути. Здесь находилась почти непролазная топь, особенно весной и осенью. В заполненных водою ухабах лошади увязали по брюхо. На других участках разбитая дорога была не на много лучше. Автомашины проходили с трудом. Теперь это осталось только как воспоминание. Склоны ущелья опять сближаются и становятся все круче. Дикие голые скалы сменяются густыми зарослями недавно отцветшей азалии, редкие сосны на крутых каменистых склонах чередуются с дубравами лощин. Долина реки снова расширяется, и вот уже село Хамышки. Едем по улице, протянувшейся о террасе левого берега. Остаются позади школа, почта, автобусная станция, гостиница леспромхоза. Дальше - участки кукурузы вперемежку с группами диких груш и яблонь. Слева за забором зеленеют ровные рядки сеянцев дуба, бука, местами прикрытые щитами; белеют аккуратные домики лесного питомника. Впереди высится хребет Пшекиш - это уже заповедник.

Терраса кончилась. Дорога опять огибает крутые склоны ущелья над клокочущей рекой. Справа, у самого борта машины, - отвесные скалы желтых, серых, розовых песчаников. Каждый выступ - цветная мозаика. Розовые смолки, голубые незабудки, пушистые тонкие злаки, изящные камнеломки и папоротники сплелись в разнообразных сочетаниях. По нагретым солнцем камням шныряют зеленые ящерицы. В трещинах скал цветут бирючина, чубушник, шиповник. За каждым поворотом открываются все новые и новые картины. Только успевай замечать их неповторимую красоту и восхищаться ими.

Последний поворот - и перед нами дом с деревьями грецкого ореха вдоль изгороди. Это наш кордон - Лагерный. Здесь живет охрана заповедника. Такие кордоны расположены по его границам. Вблизи - мост через реку. Противоположный берег - заповедный. С волнением всматриваются студенты в эти склоны, одетые в зеленый наряд дуба, бука и пихты, словно под их широкими кронами скрывается что-то необыкновенное.

Отсюда до Гузерипля рукой подать. А вот и он сам в широкой котловине среди гор. На левом берегу реки - длинная улица домов леспромхоза, клуб, магазин, почта, на противоположном видны дома заповедника. Переезжаем мост через Белую. У подножия крутого склона - турбаза, а дальше - снова мост. Теперь уже через реку Молчепу. Вода с шумом падает с плотины небольшой гидроэлектростанции. Над обрывом реки - скромный обелиск в окружении нежной зелени лиственниц. Здесь похоронены герои, отдавшие свои жизни в боях с фашистами, рвавшимися через перевалы к Черноморскому побережью Кавказа.

Машина подъехала к выстроившимся в ряд двухэтажным домам и остановилась у одного из них. Четырехчасовой рейс окончен. Вдоль строений и между ними - яркие цветы, экзотические деревья и кустарники. Большой плодовый сад тянется до обрывистого берега реки. Здесь находится центр Северного лесничества заповедника с музеем природы и научной лабораторией.

Остаток дня прошел в подготовке к походу. Завтра - в горы!

Раннее утро встретило нас молочной пеленой тумана. Густая роса серебрит траву и цветы. С восходом солнца туман незаметно растаял. Шесть лошадей, навьюченных нашими вещами, потянулись к мосту.

У края дороги на небольшом каменистом холмике под тенью широких крон грабов мы видим четырехстенную постройку с наклонной крышей, сложенную из толстых плит песчаника. В нижней части передней стены - круглое отверстие. Это дольмен - древнее погребальное сооружение племен, населявших когда-то эти места. Таких памятников встречается немало по Западному Кавказу.

Наш караван двигается по высокой террасе среди светло-серых стволов бука, многие из которых достигают полутора метров в диаметре. Ровные высокие колонны поддерживают густые кроны. Сквозь них едва просматривается голубое небо. Листья на буке развернулись уже полностью, и внизу царит полумрак. Немногие растения выдерживают такую слабую освещенность. Редко разбросаны небольшие группы понтийского рододендрона - реликтового вечнозеленого кустарника. Он цветет здесь в мае вместе с весенними растениями: зубянкой, хохлаткой, пользующимися солнечным светом, когда на деревьях в лесу еще нет листьев. А сейчас на рододендроне уже светло-зеленые продолговатые плоды - коробочки. Рядом с тропой плотным темным строем стоят группы молодых пихт. Каждое деревцо светится ярко-зелеными пучками хвоинок на концах ветвей, как новогодняя елка, убранная свечками. Это новые побеги.

За рекой тропа круто поднимается на гребень отрога горы Абаго. По склонам все чаще встречаются пихты среди бука, соревнуясь с ним по высоте и толщине.

Лес полон звуков, отовсюду доносится щебетание. Синицы, зяблики, пеночки, поползни и другие мелкие птички хлопотливо снуют в ветвях деревьев. У птиц сейчас горячая пора воспитания потомства. Каждой паре предстоит выкормить своих птенцов, а их может быть до восьми в гнезде. Родители беспрерывно подлетают к гнезду и засовывают в широко раскрытые с желтой каёмкой клювы птенцов всевозможных насекомых и их личинок. В большинстве это вредные для леса насекомые. Плохо пришлось бы деревьям, если бы не трудились с утра до вечера их маленькие пернатые защитники.

Изредка слышны резкие крики сойки. На сухом стволе пихты, опершись на крепкий хвост, энергично долбит клювом черный, с красной шапочкой дятел-желна. Вокруг дерева лежат сбитые куски коры и мелкие щепки. Прекратив стучать, дятел отлетает в сторону и присаживается на старый бук рядом с дуплом. Тотчас оттуда раздается громкий писк. Быстро отправив в дупло свою добычу, птица возвращается на старое место и снова по лесу раздается громкий стук, будто кто работает долотом. Десятки тысяч вредителей будут уничтожены одной семьей дятлов за время выкармливания птенцов.

В воздухе летает легкая пыльца, оседая желтоватым налетом на темных глянцевых листьях рододендрона, - это цветет пихта.

Жаркий день и крутой подъем дают себя знать: студенты, шедшие впереди взмыленных лошадей, незаметно оказались сзади; уже сняты теплые вещи. Тропа то круто поднимается вверх по хребту, то полого обходит по склону скальные выступы, толстые стволы пихт, достигающие полутора-двух метров толщины. На один из таких поваленных великанов мы присели отдохнуть. Лошади потянулись к зарослям кавказской черники - реликтового кустарника, называемого «кавказским чаем», жуют тонкие ветки с мелкими розоватыми цветочками. Кругом тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Неподвижно стоят величественные деревья, увешанные седыми прядями лишайника - вислянки.

Студенты, кто повыносливей да полюбопытней, разбрелись в поисках интересного. Ботаники спешат наполнить свои гербарные папки цветущими в лесу растениями. А их здесь уже много: ясменник, подлесник, желтый лютик, волжанка и воронец. Цветут кустарники: ароматный чубушник и вечнозеленый, с колючими листьями падуб. Студентам, впервые приехавшим в заповедник, не терпится увидеть кого-нибудь из зверей. Но придется, видимо, потерпеть: сейчас в лесу мало кто остался, большинство животных перекочевало вверх к сочной молодой траве лугов, на снежники и обдуваемые ветром вершины, подальше от мух, москитов, мокрецов, слепней и прочего гнуса. Однако есть и «домоседы». Наверху раздается громкое цоканье. Поднимаем головы: невдалеке на нижних сучьях толстой пихты сидит рыженькая, с белой грудкой и брюшком белка. Зверек с любопытством смотрит на нас черными бусинами глаз, временами нервно дергает пушистым хвостом и при этом забавно цокает. Удовлетворив свое любопытство, белка быстро бежит вверх по стволу, ловко цепляясь коготками за кору дерева. Остановившись, она снова выразила неудовольствие по поводу появления столь шумной и необычной компании и, легко перепрыгивая с ветки на ветку, вскоре скрылась из виду.

Тем временем лошадям надоело стоять с тяжелым грузом на спине. Одна из них, не обращая внимания на притороченные вьюки, опустилась на землю и попыталась поваляться, как это обычно делают они на пастбище. Поднялся крик, шум, понукания. Это было сигналом к продолжению пути. Зовем отсутствующих. Запыхавшиеся, с огромными розовато-сиреневыми букетами рододендрона (здесь он еще цветет), появляются они из-за крутого северного склона. Возбужденно рассказывают о том, что в зарослях рододендрона спугнули небольшого, с козу величиной, песочного цвета и с разветвленными рожками олененка. Прыгая от них по склону, он как-то странно «рявкал». Кто-то из студентов-зоологов поправляет некомпетентных ботаников, что это не олененок, а косуля. Мы подтверждаем, что это действительно был самец косули. Здесь их не очень много, так как для этих животных более благоприятны предгорья, расположенные ниже заповедника.

Разговаривая, мы поднимаемся все выше и выше. Заметно меньше стало бука, и по своим размерам он сильно уступает пихте. Его стволы больше не напоминают величественные колонны. Они корявы, с низкой кроной. Пихта тоже не та, но еще гордо возвышается над буком. Высотомер показывает около 1700 метров над уровнем моря. Отсюда уже начинается верхняя часть горного лесного пояса, более суровая по климату. Бук в этих условиях отстает от пихты по размеру, но все-таки упорно поднимается вверх по склону.

Незаметно лес редеет, среди пихт начинают встречаться розоватые стволы высокогорного клена. Их становится все больше и больше, вскоре мы очутились среди приветливо склоненных нам навстречу деревьев. Яркие солнечные блики скользят по светлым стволам и зеленым, еще не развернувшимся полностью листьям. Среди них застенчиво прячутся зеленоватые соцветия - щитки. Клены растут отдельными группами - по 2 - 5 штук от одного корня. Группы эти расположены довольно далеко друг от друга, отчего лес приобретает вид парка. За это он и получил название «паркового кленовника».

Воздух стал заметно свежее. Сказывается высота и близость снежников. Солнце склоняется к западу. Все вокруг подернулось голубовато-розовой дымкой. Из-под ног выдавливается вода, прошлогодние листья лежат плотным мокрым слоем: чувствуется, что здесь совсем недавно стаял снег и стоит еще весна. Сквозь подстилку пробиваются зеленые всходы трав, густо стоят упругие, еще завернутые в тугие завитки папоротники. Уходя от лета, мы догнали весну.

Что-то белое виднеется впереди между стволами, все шире и ярче. Словно скатертью покрыт северный склон... Да это же снег, самый настоящий! Из-под его толщи видны лишь кроны, а иногда только голые темные вершины берез и буков. Студенты в восторге: зима среди лета! Усталости как не бывало: смех, шум, летят снежки.

Поверхность снега испещрена следами животных. Старые уже подтаяли и расплылись, но есть и свежие, оленьи. А вот и они пожаловали: труппа самок с малышами, выскочив с противоположного склона на хребет, мчится через березняк вниз. Мгновение - и они исчезли в туманной мгле, наползающей, как дым, откуда-то снизу. Никто толком и не рассмотрел животных.

Лошади проваливаются в снег, не идут. Приходится обводить их гребнем хребта, вдоль кромки снежного поля. Березки у его края, почти освободившись от белого покрывала, уже оделись в нежно-зеленое кружево распускающихся клейких листочков. Стволы их изогнуты, они почти лежат, опустившись вниз по склону, и только вершины сохраняют вертикальное положение. От одного корня отходит очень много стволиков разной толщины - десять, двадцать, а может быть, и больше. И весь этот лес не превышает 10 метров высоты. В чем же причина изогнутости деревьев у верхнего предела леса? Зима в горах на высоте 1800 - 2200 метров над уровнем моря продолжается 6 - 7 месяцев. Обычно с конца ноября начинаются обильные снегопады. К весне на северных склонах накапливаются многометровые толщи снега. Под давлением мощного снежного пресса, прижимающего тонкие деревца к поверхности склона, образуется березовое криволесье с характерной саблевидной изогнутостью стволов.

А на крутом южном склоне, справа от нас, уже лето. На березах тихонько покачиваются желтоватые сережки; прижатые к земле и хаотично переплетенные друг с другом деревца бука покрылись зелеными листьями с невзрачными комочками соцветий. Под ними во всем своем великолепии раскинулся темно-зеленый ковер, расцвеченный белыми и розовыми букетами крупных цветов. Здесь, на краю леса, встретились два рододендрона - кавказский и понтийский. Скромные, еще безлистные кусты волчьего лыка украшены розовыми, точно вылепленными из воска, цветочками и распространяют вокруг тонкий аромат.

Неожиданно березы расступились и уютная поляне встретила нас свежей зеленой травой. Лошади с ходу набросились на нее. Вдруг справа раздается громкое фырканье, шуршание и треск веток. «Медведь! Зубры! Где?» - раздается сразу несколько голосов. Темно-бурый зверь мелькает среди белых стволов. Он почему-то обходит нас и выскакивает на поляну спереди. Это оказалась крупная свинья с густой и длинной на холке щетиной. Остановившись, она мгновение смотрит на нас и, хрюкнув, скачками несется через поляну к заснеженному склону. Сзади мелькают в траве полосатые спинки поросят. Сколько их? Штук шесть - восемь.

Между тем лошади, хорошо знакомые с местностью и отлично знающие все «законные» ночевки, оставили нас и уже, пасутся около рубленого, крытого дранью балагана. Туман сгустился, начал накрапывать дождь. От снега потянуло пронизывающей сыростью. Сразу все почувствовали, что голодны, устали, захотелось под крышу. Энергично взялись за устройство ночлега: кто развьючивает лошадей, кто развязывает мешки с продуктами и посудой, кто готовит дрова. Вблизи нашего домика из-под корней старой склонившейся ивы журчит холодная прозрачная вода. Около ручья мокрая земля истоптана животными - здесь водопой.

Вскоре в балагане, ставшем обжитым и уютным, небольшая железная печка раскалилась докрасна. При всеобщем одобрении кулинарных способностей поваров съедено ведро супа и выпит огромный чайник «кавказского чая». И вот мы улеглись вдоль стен на свежей подстилке из пихтовых веток, разговоры прекратились, все уснули.

Первый маршрут студенты закончили. Завтра у них начало производственной практики. Впереди два месяца увлекательной работы в этой огромной лаборатории природы.

За стенами - ночная мгла. Туман исчез; высокое, почти черное небо усыпано звездами. Где-то рядом хрустят травою лошади, позванивает колокольчик на шее одной из них. Изредка доносится уханье совы-неясыти, и снова тишина кругом, как будто мрак ночи поглотил все звуки.

Проработав со студентами несколько дней на горе Абаго, мы затем оставили их и ушли на другой участок заповедника для выполнения своих задач, связанных с изучением животных и растительности

БИБЛИОТЕКА

На гору Абаго
В царстве туров
В поисках зубров
Рев оленей
Зима в заповеднике
Весеннее пробуждение









Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!