| «край, овеянный легендами» | люди карчи
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
«КРАЙ, ОВЕЯННЫЙ ЛЕГЕНДАМИ» • Люди КарчиОГЛАВЛЕНИЕ


 Карачаево-Черкессия 

«КРАЙ, ОВЕЯННЫЙ ЛЕГЕНДАМИ», авторы: М. Х. Ахметов и Т. А. Марчануков

Люди Карчи

И снова солнце, и река, и горы... И встречный дорожный ветер насвистывает свою песенку о новых местах. Горы все теснее обступают Кубань, долина становится уже, слоистые скалы — круче. Мы заехали высоко: 900 метров над уровнем моря. Перед нами древняя земля карачаевцев.

Ученые предполагают, что ядром карачаевской нации являются одно или несколько мелких кавказских племен. Одни говорят, что карачаевцы — часть когда-то могущественного государства Алании. Другие предполагают, что они выходцы из Болгарии. К примеру, карачаевская писательница Халимат Байрамукова писала, что предки ее из Болгарии, что она считает себя дочерью болгарского народа. Другой карачаевский писатель Мусса Батчаев создал легенду о происхождении карачаевцев и родственного с ним народа балкарцев, будто они пришли на Кавказ по завету предков и нашли свою потерянную родину у подножия Эльбруса.

Приведем эту легенду в некотором сокращении:

«Была некогда прекрасная страна Алания, цвела она садами, белела высокими стенами и башнями городов. Жили в Алании веселые, трудолюбивые и мужественные люди. Но пришла к ним беда, черная беда под желтым бунчуком хана Бату — внука Чингис-Хана... Храбро бились Аланы, но не равны были силы. Всех взрослых аланов Бату приказал убить, оставив только детей, которые были не выше колеса походной повозки. Воины посадили этих детей позади себя на коней и развезли в подвластные хану земли.

Прошли долгие годы. И вырос в Крыму богатырь Карча. Он не видел прекрасной Алании. Это его отца тогда привезли в седле и отдали на службу хану Гирею. Но жила в сердце Карчи тоска по воле, по снежным горам, по зеленым лесам и синей тени родных ущелий, да помнил он еще предсмертный наказ отца: «Забудь, сын мой, все радости жизни, пока не отыщешь и не вернешься на милую родину. Дичают там сады, колючим кустарником и молочаем зарастают нивы. Ищи, сын мой, родину свою. А найдешь ее по траве, что спрятана в рукояти твоего меча. Аромат этой травы не спутаешь ни с каким другим запахом. Только у нас в горах растет эта трава. Собери всех, кого сможешь из нашего народа и отведи туда, где жили предки, в милую сердцу — Аланию».

Исполнил Карча отцовскую волю. Он и четверо его друзей собрали всех живых в Крыму аланов. Отбили они ханский корабль и ушли к берегам Кавказа. Потом перебрались через горные хребты, через ледники и снежные поля в долину Архыза и стали искать Аланию.

Но враги сровняли с землей города и селения, лесами дикими и густыми травами заросли старые пепелища, и сколько ни искали, не могли найти родину люди Карчи. Осели они в долине реки Баксан, построили себе сакли, назвали селение Эльт-Джурт, что означает «отчизна» и стали жить. Приходили в селение хорошие люди, их принимали как братьев; тех же, кто замышлял недоброе, встречали с оружием в руках, предпочитая смерть неволе.

И вот однажды на охоте ужалила змея Джангутана, сына Карчи. Бывший с ним друг отца, Боташ, сделал из березовых веток носилку, покрыл ее свежей травой, закрепил на спинах коней и два дня без роздыху вез юношу в Эльт-Джурт. Но привез только холодный труп. В горе склонился над умершим сыном богатырь Карча и вдруг вскрикнул:

— Где ты нарвал эту траву, Боташ?

— Там, где мы охотились, по ту сторону Минги-Тау (Эльбрус) — ответил он. Щедра там земля, богаты леса дичью, быстры и полноводны реки.

— Это та самая трава, что спрятана в рукояти моего меча. Земля, на которой она растет,— наша потерянная родина,— сказал Карча. — Горек этот день, отнявший у меня сына, но да будет он благословенным, ибо вернул нам потерянную Родину.

Похоронили они Джангутана, насыпали над ним курган, попрощались с односельчанами, которые пожелали остаться в Эльт-Джурте и ушли на другую сторону Минги-Тау, где основали новое селение — Карт-Джурт, что значит — «Древняя отчизна».

Самый почетный человек, возглавивший селение Эльт-Джурт носил имя Балкар, и народ, оставшийся с ним стали называть балкарцами, те же, что ушли с Карчой, назывались карачаевцами. И по сей день народы эти говорят на одном языке, имеют общую культуру и считают друг друга братьями».

Это один из вариантов легенд последнего времени, подобные же легенды о происхождении карачаевцев создавались и раньше.

Карачаевцы в обращении между собой иногда употребляют слово «алан» — «здравствуй алан!», «куда идешь, алан?» и т. д. Но слово «алан» здесь не означает национальную принадлежность или род. Оно употребляется в значении «друг», «товарищ»...

В документах не встречаются сведения о том, что этот народ называл себя аланами. Аланами называли предков современных осетин, среди которых расселились карачаевцы. Видимо поэтому они воспринимают слово «алан» в значении «друг», «товарищ».

А вот венгерский историк Янош Бессе, занимавшийся изучением происхождения венгров, после поездки в Балкарию и Карачай в книге «Путешествие в Крым, на Кавказ, в Грецию, Армению, Малую Азию и Константинополь в 1829 и 1830 годах» предположил, что карачаевцы родственны венграм. Вот что он писал:

«Все эти люди были чисто одеты на черкесский манер в костюмы, которые были переняты не только всеми жителями Кавказа, но также и казачьими офицерами на линии. Они превосходно держались в седле и лихо правили лошадьми, можно сказать не только лихо, но и с изяществом; они очень ловкие и прекрасные стрелки. Эти люди отличаются прекрасной осанкой, выразительными чертами лица, приятной внешностью и гибкостью стана. Я заметил, что в этом отношении никакая другая нация не похожа так на венгров, как они... Они показывают достаточно много ума, легко воспринимают принесенное извне искусство, их, кажется, трудно чем-либо поразить...»

Имеется немало и других исторических документов и научных трудов о происхождении карачаевцев. Вот одна из версий на этот счет:

В первых веках нашей эры в верховьях Кубани и прилегающих с востока районах расселились воинственные и полукочевые ираноязычные племена алан. Их ближайшим и могущественным северо-восточным соседом были тюркоязычные хазары. Хазары и аланы плечом к плечу начали отражать натиски арабов на Северный Кавказ.

Но все же в 725 году арабы под водительством полководца Джаррах прошли через Дарьяльское ущелье и вторглись в Аланию. Еще через несколько лет арабы дважды прошли через Абхазию, форсировали Клухорский перевал и нанесли хазарам неожиданные удары с флангов. Чтобы обезопасить себя по Кубани от дальнейшего вторжения арабов, аланы в VIII веке начинают строить мощную крепость на правом берегу Кубани около аула Хумара, и помещают там свой гарнизон. А хазары с юго-востока от этой крепости расселили племя болгар, которое было подвластно Хазарскому каганату. Эти болгары обжили район местности, где раньше жили аланы. Так восточнее верхнего течения Кубани образуется район с населением, говорящим на тюркском языке. Хазары пали в X веке. На их место пришли кипчаки или половцы — тоже тюркоязычные кочевники —и заняли степи Предкавказья.

В конце 30-х годов XIII века началось татаро-монгольское завоевание Северо-Восточного Кавказа. Алания не устояла перед ним, вместе с нею были разгромлены и ее союзники— кипчаки. Часть из них ушла в среднюю Азию и в Венгрию, а небольшая часть скрывалась в горах Кавказа и там нашла себе спасение. Со временем они назвали это место карачаем, а себя карачаевцами. Слово «карачай» в переводе на русский язык означает в полном смысле «черная вода». Возможно их степные предки жили у реки Карачай, около черной реки. А возможно народ назвал себя именем своего предводителя Карчи — люди карчи.

Впоследствии от них отошли родственные тюркоязычные балкары, а карачаевцы остались в верховьях Кубани. Впервые они упоминаются в документах под названием «Карачиоли» в XVII веке итальянским мессионером Арканджело Ломберти. И в рус-ских источниках первые упоминания о карачаевцах в том же XVII веке, когда по пути в Менгрелию русские послы дьяк Федор Елчин и священник Павел Захарьев пересекли Кавказские горы.

О том, как жили и чем занимались карачаевцы и болгары с момента оседания в горах Кавказа до XVII века мало известно. За неимением письменности в то время ни сами карачаевцы и болгары, ни соседи их не оставили документов.

Безусловно, в первые периоды им было очень тяжело. Они пришли в горы, спасаясь от жестокого преследования врага. Привыкшие к степным условиям и вольной кочевой жизни, они скрылись в тесные и холодные горные ущелья, заросшие лесами, вокруг которых возвышались поднебесные вершины с вечными снегами. Видимо, немало времени потребовалось и не одно поколение сменилось для того, чтобы акклиматизироваться и приспособиться к жизни в этих диких краях.

Они, видимо, долго жили замкнуто, боясь новых преследований, остерегались сближаться с неизвестными народами. Поэтому соседняя цивилизация к ним долго не проникала. Есть у карачаевцев легенда, в которой говорится, что кабардинцы случайно узнали, что в горах Приэльбрусья и верховьях Кубани живет какое-то племя. А ведь кабардинцы (черкесы) окружали места расселения карачаевцев с трех сторон в непосредственной близости и практически считали эти места собственной территорией. А когда узнали, что в диких неприступных ущельях живет какой-то неизвестный им народ, они действительно удивились, а затем князья, которые считали эти территории своими, обложили их данью. С того времени, видимо, и начинается взаимообщение черкесов и карачаевцев, проникновение материальной и духовной культуры соседей в Карачай.

Приспособление новых жителей к совершенно новым природным условиям, видимо проходило очень долго и трудно. Средства борьбы с болезнями, которые применялись в степных просторах, не годились в диких и холодных горах с непроходимыми лесами. И немало жизней, вероятно, унесли невзгоды, связанные с этими новыми незнакомыми условиями среды обитания. Такой вывод напрашивается потому, что к 1808 году в поселениях карачаевцев насчитывалось только 300 дворов, в которых жило более 6—8 тысяч человек.

Русский ученый академик Генрих Юлиус Клапрот, побывавший в 1807—1808 годах на Северном Кавказе, писал: «карачаевцы принадлежат к самым красивым жителям Кавказа и гораздо больше напоминают грузин, чем кочующих в степных просторах татар. Они хорошо сложены, имеют очень тонкие черты лица, которые крашают черные глаза и белая кожа...

Двумя главными селениями карачаевцев являются: Карачай, расположенный при впадении р. Хурсука в Кубань с правой стороны, состоящий приблизительно из 250 дворов, и другое селение в 50 домов, лежащий к западу от верхней Кубани на реке Теберда... Они слишком слабы были для ведения войны, в противоположность кабардинцам, их покровителям...»

Из этих слов можно сделать вывод, что бурный рост населения карачаевцев начался с середины XIX века, с того времени, когда о них узнали соседние народы. За 180 лет количество карачаевцев выросло более чем в 20 раз.

Рост населения происходил не только за счет деторождения, хотя рождаемость карачаевцев и сейчас самая высокая на Кавказе. 5—7 детей в семье — это обычное явление в городах, а в селах и того больше. Увеличение их численности шло также за счет тех, кто искал убежища от преследования царских властей, а также изгнанников из других соседних народов. В бурные трагические времена было много таких беглецов. Уходя от преследования, многие из них, скрываясь в горных теснинах и глухих лесах, приходили к карачаевцам, которые принимали их, давали приют. Здесь они обзаводились семьями, ассимилировались. Поэтому среди карачаевцев много черкесских, абазинских, осетинских, грузинских, азербайджанских, дагестанских, русских, украинских и других фамилий.

Вот что по этому поводу рассказывается в другой легенде о возникновении карачаевского народа.

— Давно это было. Карча со своей престарелой матерью и двумя младшими братьями сбежал от крымского хана и поселился в горах Кавказа. Год живут, два живут, а мать все просит старшего сына:

— Женись, Карча, и жени своих братьев. Я уже стара, не могу больше ухаживать за вами.

А Карча все успокаивает ее.

— Не спеши, мать. Я думаю об этом. Присматриваюсь, из какого народа брать невесту.

— Женись, сынок, на черкешенке. Они красивые, воспитанные, славятся умом и мастерством, и народ крепкий, защиту у него найдешь.

— Да, мать, ты права, — говорит Карча,— черкешенки красивы и хороши, а, черкесы храбры, тверды в дружбе и умны.. Но есть у них один порок, о котором сами: говорят: «У черкесов ум после приходит», т. е. они тугодумы.

— Тогда женись на абазинке. Они тоже красивы и домовиты. Говорят, что абазинка может вдоволь накормить группу всадников одной перепелкой.

— Да, мать, я слышал поговорку: «Если: хочешь иметь хорошую хозяйку в доме,, женись на абазинке», да беда в том, что» мужчины очень беззаботны в доме, ведут праздную жизнь, а это мне не нравится.

— Женись тогда на ногайке. Говорят,, они очень милые и послушные, хорошо рожают, внуков подарит мне она, много радостей будет на старости лет.

— Да, мать, ногайки очень милые и ласковые. И мужчины-ногайцы непревзойденные воины в конном бою. Только одна беда — они без коня не мыслят жизни. Непоседы, сегодня здесь, а завтра там, нет у них чувства привязанности к родному очагу и родной земле. Непонятен мне этот народ.

— О Аллах, — взмолилась бедная мать, — я вижу, Карча, ты хочешь отправить меня в могилу, без радости от своих внуков. Безумный ты сын, Карча, скажи, где тот народ, который живет без порока и с которым ты хочешь породниться?! Нет такого народа!

— Ладно, мать, не гневайся. Так и быть. Я женюсь на черкешенке, среднего брата женю на абазинке, а младшего — на ногайке. От этих браков у нас будет новый род, а из рода — народ, который вберет в себя лучшие черты и качества народов-родственников: красоту, доброту, мужество, щедрость и трудолюбие.

— Это ты хорошо придумал, сынок.

Карча поступил, как сказал: сам женился на черкешенке, среднего брата женил на абазинке, а младшего брата на ногайке. Род Карчи быстро разросся, люди его отличались красивым обликом, веселым нравом и щедрой душой. К роду Карчи начали стекаться представители других народов, беглецы, изгнанники приходили к нему в поисках защиты от преследования. Карачаевцы давали им приют, женили на своих дочерях. Пришлые принимали их религию, обычаи и постепенно превращались в карачаевцев, получая новые фамилии и имена. По этим фамилиям легко можно определить, кто настоящий карачаевец, а кто пришлый: Урусовы, Семеновы, Черкесовы, Абазовы, Курджиевы, Ногайлиевы, Францу-зовы и т. д. Так из представителей множества народов образовался карачаевский народ.

Надо отметить и то обстоятельство, что находясь в исключительно сложных географических условиях, обитая в глубоких и глухих ущельях, огражденных с юга неприступными, поднебесными горами, а с других сторон землями черкесов, карачаевский народ длительное время жил и развивался относительно мирно. Его не касались многочисленные набеги и военные походы турецких янычар, крымских татар, ногайских орд, персидских шахов, дагестанских ханов и многих других врагов, в борьбе с которыми черкесы теряли много мужчин, женщин, детей убитыми и пленными в течение многих веков.

Карачаевцы не принимали участия в беспрерывных войнах России, начиная от Ивана Грозного, в которых черкесы принимали участие, поставляя в русскую армию согласно договору 1557 года 20 тысяч всадников в год.

А многолетняя русско-кавказская война,, которая в основном велась на землях черкесов, не задевала их или задевала частично, а также связанные с этой войной переселения кавказских народов в Турцию и другие мусульманские страны Ближнего Востока не носили у карачаевцев такой массовости, как, скажем, у черкесов. Да и в XX веке бурные события Октябрьской революции и гражданской войны, которые носили ожесточенный характер на Северном Кавказе, фактически прошли стороной от Карачая. Там были небольшие стычки красных отрядов с бандитскими группировками, которые боролись против установления советской власти в горах.

150 лет тому назад офицер русской службы Иоган Бларамберг, специально изучавший Северный Кавказ и его народы, писал о карачаевцах: «Характер у карачаевцев вспыльчивый, малейшая причина может привести их в гнев, но довольно быстро успокаиваются и всегда готовы признать свою ошибку... В отличае от других горцев, они питают большую привязанность и человечно относятся к своим женам. По своему положению жена у них, как и у черкесов и абазин, подруга жизни, а отнюдь не рабыня... Их дочери редко выходят на люди: они занимаются дома золотым и серебряным шитьем и шьют одежду для своих отцов и братьев. Когда девушка выходит замуж, ее родители по обычаям татар получают калым. В день свадьбы жених собирает всех родственников и устраивает большой пир. То же самое происходит в доме невесты, но туда приглашают только женщин. Празднества длятся три дня: все танцуют, едят и пьют. В это время молодые люди знакомятся с девушками, завязываются связи, которые ведут впоследствии к новым бракам...

Если кто-либо покусится на честь девушки или замужней женщины, и если это дело выходит наружу, все жители деревни собираются у мечети, куда приводят также и виноватого. Приговор выносят старейшины: обычно в таком случае мерой наказания является изгнание навсегда из деревни с запрещением когда-либо еще появляться в окрестностях Карачая под угрозой смерти... а семья виноватого покидает родные края и поселяется в отдаленных местах, чтобы скрыть позор от своих соотечественников. Однако подобные случаи исключительно редки».

Конечно, с тех пор прошло много времени, произошли разительные изменения в жизни и быте карачаевцев. Сплошная грамотность, полный материальный достаток, высокая культура царят в самых отдаленных уголках карачаевских районов, сел и городов.

Карачаевцы — гордые, щедрые, гостеприимные, самолюбивые люди, у которых сильно развито национальное чувство. Численность их по переписи населения СССР 1989 года составляет 131 тысячу человек. Из них в области проживает 110 тысяч. До Великой Отечественной войны они в основном проживали в Карачаевском, Малокарачаевском, Зеленчукском районах. После 1957 года карачаевские селения появились и в других районах.

Многие карачаевцы живут и трудятся за пределами области — в городах и районах Ставрополья, в республиках Средней Азии, Кабардино-Балкарии. За пределами СССР карачаевцы проживают в Турции, Сирии, Иордании и других странах Ближнего Востока, куда они переселились в XIX веке вместе с другими северо-кавказскими народами.

Экономика карачаевцев несколько отличалась от экономики черкесов и абазин. Главным занятием карачаевцев было скотоводство. В гористой и лесистой местности только скотоводство могло обеспечить их существование. Скот кормил, одевал, давал средства для приобретения хлеба и промышленных изделий. Скотом платили налоги, арендную плату за землю, калым, подарки и приданое при женитьбе, различные штрафы, за выполненную работу и другие услуги. На уплату за разные услуги шли также шерсть, кожа, масло, молоко и т. п.

В конце XIX века скотоводством занималось 88 процентов всего населения карачаевцев, 8 процентов земледелием, остальные 4 процента составляли ремесленники, поденщики, пчеловоды и духовенство. Главнейшими видами скотоводства были овцеводство и коневодство. Карачаевская овца была курдючной породы, вес курдюка достигал 20—25 килограммов. Овца давала вкусное мясо и длинную шерсть.

В 1867 году, например, в Карачае было 186500 овец. За последующие 50 лет их количество увеличилось почти в 4 раза и достигло 487500 голов. В 1900 году были опубликованы данные, где сказано, что количество скота между дворовыми хозяйствами распределяется крайне неравномерно, от 20 до 2500 овец, 40 процентов дворов не имеют овец.

С проникновением капитала на Северный Кавказ появились крупные хозяйства, которые занимались выращиванием овец, как на мясо так и на шерсть.

Особой любовью карачаевца пользовалась лошадь. «Конь — крылья мужчины»,— говорили горцы. Лошадь использовалась как средство передвижения верхом. Ее начали запрягать для хозяйственных нужд в начале XX века. Ни за каким другим видом животных так тщательно не ухаживали карачаевцы, как за лошадью. В 1908 году в Карачае было около 30000 лошадей. Были хозяйства с многочисленными табунами лошадей, которые занимались выращиванием специально верховых лошадей для поставки русским казачьим войскам. Однако очень многим карачаевцам лошадь была недоступна. Вместо лошадей бедняки держали в хозяйстве неприхотливых ослов.

Крупный рогатый скот был небольшим по росту, но выносливым и неприхотливым к кормам. Коровы давали не более 8—10 литров молока.

Карачаевец мог обходиться без лошади но без коровы не мог. Поэтому крупного рогатого скота было в четыре раза больше, чем лошадей: 220 голов на 100 человек населения. Карачаевские женщины были большими мастерицами по обработке животноводческого сырья, да и сейчас они отличаются большим искусством в изготовлении различных изделий из шерсти и кожи животных.

В книге «Карачаевцы», выпущенной Карачаево-Черкесским научно-исследовательским институтом, приводятся такие данные: «В 1878 году из Карачая было выведено и продано 16075 бурок и 3470 войлоков». Для изготовления такого количества изделий на продажу (без учета внутренних потребностей) потребовалось шерсти от 250 тысяч овец и более 100 тысяч пар женских рук. Из этого можно представить себе, с какой интенсивностью занимались женщины этим трудным делом.

Кроме бурок и войлоков, карачаевки в большом количестве изготовляли и войлочные ноговицы, мужские шляпы, самодельные сукна, из пряжи шерсти делали множество головных уборов, ковров и других изделий.

Такой же трудоемкой была обработка кож и шкур животных и изготовление из них различных изделий. Обработкой бычьих кож занимались в основном мужчины, а овечьи и козьи шкуры обрабатывали женщины. Из них изготовляли обувь, одежду, мешки и другие вещи.

Земледелие и пчеловодство здесь не так было развито, как у соседей. Карачаевцы с большим трудом и неимоверным упорством обрабатывали каждый горный клочок земли — очищали от камней, кустарников, охраняли созревающий урожай от диких зверей и многочисленных стад скота, круглогодично пасшихся по ущельям и горным склонам. Немало вреда земледельцам причиняли горные потоки воды, снежные лавины и камнепады.

Просторна, и вместе с тем и сейчас тесна эта земля. Огромную территорию занимают горы. Чего только тут нет! Мало посевной площади, но зато какие травы! Поэтому самая главная забота карачаевцев — растить скот. Едва лишь с гор сойдет снег, как отары овец — тонкорунных, полутонкорунных, грубошерстных, стада коров тянутся на высокогорные пастбища. Теплые пальто и платье, обувь, мясо и молоко — вот что такое горное хозяйство Карачаево-Черкесии.

С древних времен знали здешние народы цену металлам, умели добывать руды и обрабатывать их. Именно здесь, в горах, с восточной границы нашей области и до западной, природа заложила ценнейшие подземные клады. Вначале горцы добывали руды только для собственных нужд: для орудий труда, оружия, украшений. Не было у них больших заводов, зато были умелые руки и верный глаз, сызмальства видевший красоту, а потому изделия их кустарей были ладно сделаны и верно служили людям.

Постепенно мастерство горцев прославилось и в других странах.

Русское правительство еще в 1829 году организовало научную экспедицию для изучения здешних горных недр. Были открыты богатые залежи серебра и свинца, уголь и другие ископаемые, но промышленное использование этих находок тогда было чрезвычайно трудным делом. Сдали было Хумаринские каменноугольные копи на откуп купцам. Те попробовали наладить работы и... отказались: дело оказалось невыгодным, слишком дорого стоила перевозка. Погнали в штольни солдат — тоже неладно вышло: при даровой работе добыча пуда угля обходилась в пять копеек, а за перевозку того же пуда до Ставрополя или Пятигорска приходилось платить двадцать две копейки. Тогда продали рудники частным лицам. Добыча была жалкая, условия же труда и быт шахтеров — страшные.

В 1891 году образовалось акционерное общество «Эльбрус» по эксплуатации свинцово-серебряных рудников. Русские капиталы соединили с бельгийскими и начали строительные работы. Но деньги съела дорога, которую надо было провести от рудника к Кисловодску. И лопнула кампания. А в новом акционерном обществе, просуществовавшем до 1917 года, бельгийский капитал уже преобладал, и потекло в Европу золото, нажитое на кавказских богатствах...

В период гражданской войны промышленность была полностью разрушена и на восстановление ее потребовалось почти десять лет. А потом — вторая мировая война, оккупация... Все было разграблено, вывезено. Только в 1950 году был снова пущен рудник «Эльбрус», но теперь уже на новых основах, с передовой техникой. Здесь проходят практику будущие горные инженеры.

Геологи отыскали в других местах южных районов области богатейшие месторождения угля, запасы медно-колчеданных руд. Гордость области и всего края — Урупский медный горнообогатительный комбинат. Он расположен на юго-западе области. Там добывают ценнейшую руду, в которой содержатся медь, золото, серебро, цинк, кобальт, молибден и другие редкие металлы.

В Худесском, Даутском и Марухском ущельях нашли столь же богатые месторождения руд, что и на Урупе. В горах налажена добыча барита, сурика, мрамора. Кстати, многие станции московского метро отделаны здешним мрамором — белым и черным. И еще есть сокровище на западе Карачаево-Черкесии: в лесах на Лабе и Урупе растет бук.

Бук, или по-местному — чинара,— поющее дерево, великолепный резонатор. И потому фабрики музыкальных инструментов получают сырье из лесов Карачаево-Черкесии.

Далее наш путь в столицу Карачая.


БИБЛИОТЕКА

О книге
Вместо предисловия
Путь в страну Нартов
Ногайцы
Черкесы
Город начался с редута
Огонь вечной памяти
Люди Карчи
Карачаевск
Колыбель природы
Абазины
Горы — это серьезно
В Архыз через Хабез
Долины двух Зеленчуков и Лабы
В Кисловодск через Бичесын










Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!