| «как будут без нас одиноки вершины» | альпинизм | владимир кавуненко | домбай |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
«КАК БУДУТ БЕЗ НАС ОДИНОКИ ВЕРШИНЫ» • ДомбайОГЛАВЛЕНИЕ


 Альпинизм 

Домбай

— Да, Володя, нет на свете ничего прекраснее зимних гор.

— Согласен. Зимнее солнце прямо упирается в тебя. Снег — без очков ни шагу. Небо! Внизу такого не видели, синее, аж лиловое. А воздух?! Что ты!

— Повидали мы, благодаря альпинизму... Альпы, Татры, Карпаты, Кавказ, Тянь-Шань, Алай, Памир, Алтай... На Саянах был?

— Конечно.

— И Камчатка.

— Альпинизм, Саша, много нам дал. И гор и людей. Любят говорить, что в альпинизме было много великих людей, академиков. ...Ну Тамм, Летовет, Делоне, Александров, Хохлов... Это так, с ними бывало интересно, но самые простые люди какими были мужиками! Ребята, наши товарищи.

— У меня недавно был разговор с одним хорошим русским писателем, который сказал: «Альпинизм — это занятие для себя. Для своих собственных интересов. Ты сделал восхождение, это тебе нужно, тебе интересно, ты чего-то добиваешься, а что это значит для других людей, что ты сделал своим альпинизмом для Родины, для народа?» Я сначала не нашёлся, что ответить, но потом подумал и решил, что он неправ. Наше занятие тоже было служением Родине. Если 20 тысяч человек занимались альпинизмом ежегодно, значит, мы совершенствовали их, воспитывали в них силу, волю, целеустремлённость, закаляли их физически и психически. Мы все были тренерами. Ведь это служение.

Прикладной альпинизм опять же. Ведь ни одна гидроэлектростанция без нас не строилась. Спасательные работы, производственный альпинизм, когда надо было на Петропавловской крепости снимать ангела, ставить кресты и прочее. Без альпинистов не обходились и теперь не обходятся. Если что-то случается недоступное для других, зовут альпинистов, и мы работаем.

Наша жизнь в альпинизме - это служение Родине. Так мне надо было ответить тому писателю.

— Я бы ответил шире. Я 27 лет проработал в «Спартаке» старшим тренером по альпинизму. Через меня прошло очень много людей и очень много разных судеб. В горах они менялись на глазах. То, что мы делали с людьми, переоценить невозможно.

В отношении прикладного альпинизма. Когда строили Тактагульскую ГЭС, меня вызвали неожиданно в ЦК партии (9 подъезд) и сказали: «Владимир Дмитриевич, нужна помощь альпинистов в строительстве Тактатульской ГЭС». Тогда Хрущёв заявил, что ГЭС белое золото, главное богатство страны. Строители обогнали проектировщиков и изыскателей, и вдруг у сведущих людей возникает опасение, что в результате тектонических изменений могут разойтись берега и тогда грош цена всей плотине. Топографическую съёмку не могут закончить, поскольку берега отвесные и нельзя закрепить точку. К тому же там не скалы, а сплошная глина с конгломератами. И мы напа хались там до потери пульса.

— Я с топографами работал на Камчатке.

— И с топографами и с геологами, легче сказать, чего мы только не делали в прикладном альпинизме.

Ты знаешь, мне много раз приходилось отвечать на вопрос, что такое альпинизм. В книге «Внизу - Сванетия» я собрал целый ряд ответов на этот вопрос больших альпинистов.таких как Морис Эрцог, Чарлз Эванс, Гастон Ребюфа, Герберт Тихи, Джон Хант и так до Евгения Абалакова.Ответы,конечно, были разными,часто витиеватыми, с ненужным мудрствованием, но в каждом из них присутствовала мысль, что альпинизм формирует, создаёт человека, его характер, волю, целеустремленность.

Юра Емельяненко провёл интересное исследование: он собрал подробные данные о родоначальнике спортивного альпинизма Александре фон Мекке. Раньше о нём молчали, ибо он оыл выходцем из дворянской семьи прибалтийского происхождения. Замечательная российская семья: отец построил в России четыре железные дороги, брат — известный промышленник, а мать крупный меценат. Достаточно сказать, что она каждый год выплачивала Петру Ильичу Чайковскому по шесть тысяч рублей, чтобы он мог безбедно жить и создавать свою музыку. Александр фон Мекк создал в Российской империи Русское горное общесгво, выпускал толстый журнал «Ежегодник Русского горного общества», сам совершал восхождения в Альпах и на Кавказе.

В 1900 году, ровно сто лет тому назад Александр фон Мекк публикует в журнале «Землеведение» свою статью с кратким названием «Альпинизм». Давай приведем хотя бы ее начало.

«Альпинизм есть искусство или навык совершать восхождения на высокие горы. Как всякое искусство, и альпинизм требует, с одной стороны, физической приспособленности. Его можно назвать поэтому спортом, но он резко отличается от других видов спорта тем, что не может быть предметом публичных состязаний и поэтому является одним из наиболее благородных видов спорта. Укрепляя физическую природу человека, он оказывает благотворное влияние и на его характер, вырабатывает смелость, выдержку, выносливость, самообладание и то чувство солидарности и доверия к своим спутникам, без которого немыслимы трудные восхождения. Борьба с природой, преодоление трудностей при подъёме в высоких горах — заставляет забывать все физические неприятности, все дрязги обыденной жизни и сосредотачивает всё внимание на достижении поставленной цели — подняться на известную вершину. Для такого восхождения требуется, однако, достаточное обладание искусством альпиниста и надлежащая физическая и нравственная подготовка. Нужно быть свободным от боязни дурной погоды, скрытых под ногами бездн, грозных нависших скал; нужно полное самообладание, чтобы идти осторожно, но уверенно к намеченной цели. Зато когда цель достигнута, когда горная вершина взята после тяжелой борьбы и все пройденное оказывается внизу под ногами, какое радостное чувство овладевает душой. Испытав однажды эти минуты, их трудно забыть, и воспоминание о них часто является могучим стимулом к последующим восхождениям; оно развивает даже ту страстную любовь к горным вершинам, которая нередко оказывается роковой для альпиниста».

А, Володя?!

— Лучше не скажешь! Сто лет назад, говоришь? Вся техника — верёвка да ледоруб, но суть та же самая.

— У нас с тобой, Володя, наверное, несколько другое отношение к альпинизму, я был профессионалом 25 лет — четверть века, а ты всю жизнь. Это должно было поубавить романтики.

— Не скажи... Кто меня заставлял делать восхождения, когда все звания уже получены?

— Ты шёл дальше, участвовал в первенствах по альпинизму ЦС «Спартака», ВЦСПС СССР. Тут особый разговор. Нужны ли соревнования в альпинизме?

— Я всегда был против проведения первенств в альпинизме, самого принципа соревнований. Я предлагал судить о лучшем восхождении года по факту самого восхождения. Не делать заявок, не устраивать гонок, а после сезона просто посмотреть, у кого самое интересное восхождение в сезоне.

— Думаю, Володя, тут две стороны дела. У золотой медали чемпиона СССР, или теперь России, есть и оборотная сторона. С одной стороны, первенства по альпинизму способствуют спортивному росту, они далеко продвинули мастерство, а с другой вызывают нездоровый ажиотаж, гонку, несчастные случаи. Сколько это породило интриг в альпинизме! Несведущий человек полагает, что альпинисты все безупречные люди, но, как говорил Воланд, люди есть люди, в альпинизме тоже всякое случалось, ты знаешь.

— Да и спортивные разряды тоже, я тебе скажу... Гонялись за разрядами и даже не знали, не помнили названий своих вершин. Всё-только «двойки» да «тройки», «четвёрки» да «пятёрки».

— Это верно. Не от восхождения получали удовлетворение, а от получения спортивного разряда. Было такое, Володя.

Жизнь так устроена, что во всём: в науке, в технике, в спорте она способна идти только вперёд, и остановить её движение невозможно. Теперь твои ученики покоряют восьмитысячники. Но если посмотреть философски, стали ли они счастливее нас? Нет. Как и мы не стали счастливее фон Мекка, который сто лет назад своим высшим достижением считал восхождение на Накру. Если бы мы остановились в техническом прогрессе, то проиграли бы другим странам, борющимся за место под солнцем. Чисто материально проиграли бы. Но альпинизм всё-таки область духовной деятельности человека, как и искусство. А духовная деятельность должна делать человека не богатым, а счастливым.

— Ты хотел стать мастером спорта?

— Хотел. По двум причинам. Во-первых, это тешило мое тщеславие, а во-вторых, мне это нужно было как профессионалу.

— Вот и мне тоже. Только, кроме этого, я ещё любил и люблю делать восхождения. И жить без этого не могу.

— Раз уж мы начали размышлять об альпинизме, можно отметить ещё одну его особенность. Мне представляется, что восхождение на вершину служит как бы моделью жизни человека. Если не проводить долго и подробно аналогий, то суть дела в следующем: при восхождении на конкретную вершину, как и в определённый период жизни человека, ставится цель. Затем выбираются средства достижения этой цели. Метод. Проводится подготовка и вырабатывается общая тактика. А коли ты много раз продумывал план восхождения, а то и экспедиции, то в жизненной ситуации тебе это сделать уже легче. Согласен?

— Согласен, Саша. Ты вроде бы про себя сказал: был актером — стал кинозвездой, начал заниматься альпинизмом — стал мастером спорта, пошёл в свою науку о птичках — кандидат наук, доцент, стал писателем — написал кучу книг. Какие у тебя ещё восхождения? Картины, картины твои. Не смейся. Даже выставка была. Просто любитель.

— Любитель — не любитель, но вот висит у меня твоя картина «Маттерхорн». И во многих домах альпинистов висят твои горные пейзажи — у Романова, у Шатаева, у Орешко, у Онищенко...

— Нет, Володя, это несерьёзно. Надо же куда-то их девать, вот и раздаю. Иной раз стыда не оберёшься. Пытался всучить свою акварельку Вилли Климашину, а у него полон дом картин отца, замечательного художника. Как я увидел их, готов был сквозь землю провалиться. Он, чтобы меня не обидеть, взял мою картину и, кроме спасибо, ничего не сказал. Но в плане подтверждения мысли о восхождении как модели жизни тут всё правильно.

— Но количество горных систем у нас уменьшается. Смотри, остался практически один Алтай. Кавказ еле дышит, Закавказья уже нет, ушёл Памир, отрезали от нас Тянь-Шань. Альплагеря стоят пустыми, местные жители снимают двери и уносят рамы зданий, и всё, что годится для их хозяйства. «Приют одиннадцати» сожгли. Трудно представить себе Эльбрус без Приюта. Горы стоят пустыми и вместо наших песен раздается только эхо выстрелов. Помнишь, как Визбор пел про Фанские горы:

Какими тут станут пустыми пути
Как будут без нас одиноки вершины

Словно в воду смотрел, будто мог предвидеть.

— Нам, Володя, и в страшном сне не могло такого присниться, будто мы остались без гор. Юра имел в виду пустынную зиму, а на лето мы опять здесь. Теперь же вершины надолго стали одинокими.

Я вчера нашёл интересную фотографию. Ты знаешь, перед каждым летним сезоном проводился, обычно в Домбае, сбор инструкторов альпинизма. Собирали человек 60—80 инструкторов из всех альплагерей, давали новые методики обучения, знакомили с новым альпинистским и спасательным снаряжением. И вот групповая фотография сбора 63-го года. Тебя там нет, ты в том году то на спасаловке был, то в Болгарии, откуда тебя привезли в гипсе. Тебе в 60-м году присвоили мастера, а мне как раз в 63-м.

Смотришь на эту фотографию и понимаешь, что больше половины этих людей нет уже на белом свете. Как будто дело естественное, уходит одно поколение, на смену ему приходит другое. Вроде бы ничего особенного. Ан нет. Эту плеяду советских альпинистов, инструкторов, тренеров, работавших в альплагерях в 50—80-е годы, никто не сменил, за ними пустота. Альпинистские лагеря перестали существовать, и почти исчез сам институт инструкторства, обширное инструкторское племя. Еле дышит «Узункол», благодаря Римме Кавуненко. А где наши 22—23 альплагеря? Так что на этой фотографии - история.

Давай дадим в твоей книге эту групповую фотографию.

— Не возражаю, а насчёт того, что альпинизм совсем у нас умер, я с тобой, Саша, не могу согласиться. В прошлом, 1998 году, я был в Домбае летом, а в этом, 1999 году, и зимой. Горы остались такими же, а альпинизм сильно преобразился. В Домбае появились «новые карачаевцы», вроде «новых русских». Ребята молодые, толковые, энергичные. Строят дома, гостиницы, проводят первенства по скалолазанию, по горным лыжам, стали проводить кинофестивали. Планируют восстановить знаменитую Алибекскую хижину, с которой у нас с тобой, да и не только у нас, связано столько воспоминаний. И что самое интересное, эти молодые ребята, во главе с Назиром, создали Совет ветеранов Домбая. Собрали старых альпинистов, приглашают их и содержат бесплатно для того, чтобы сохранить традиции советского альпинизма. Ветераны Домбая избрали меня председателем совета, поэтому я и приезжаю туда зимой и летом. И тебя приглашают приехать.

— И много там альпинистов?

— Альпинистов немного, но есть. В основном туристы, горнолыжники и отдыхающие. Но сохранены базы в горах, что очень важно. Кто захочет, занимается альпинизмом.

— То есть, у кого есть деньги.

— Хоть бы и так. Кто захочет, тому есть, где остановиться и сходить на восхождение.


БИБЛИОТЕКА

Вступление
Начало
Кому напиться воды холодной?
Домбай
Как будут без нас одиноки вершины
Ушба
Домбайская трагедия
Болгария
Монблан
Австрийская школа альпинизма
Мраморная стена
Пик Коммунизма
Памир
Михаил Хергиани
Непальский трек
Красная палатка
Перу
Памяти восьми
Шаровая молния
Алай
Елена Сергеевна, Леночка
Байконур
Землетрясение в Армении
Северный полюс










Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!