| «как будут без нас одиноки вершины» | альпинизм | владимир кавуненко | непальский трек |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВДобавить в избранное
«КАК БУДУТ БЕЗ НАС ОДИНОКИ ВЕРШИНЫ» • Непальский трекОГЛАВЛЕНИЕ


Яндекс.Метрика
 Альпинизм 

Непальский трек

— В Гималаях у тебя был трек, как ты сказал. Что такое трек?

— Туристский поход. От Катманду до базового лагеря под Аннапурной и обратно. Или под Эверест, или под Даулагири... На него лает разрешение правительство Непала. В походе на каждого клиента по четыре носильщика.

— Мы сперва шли в темпе, но подошёл к нам старший из них и попросил, чтоб мы не бежали и дали им время подготавливать для нас базовый лагерь. Говорит, а то вы их догоняете, и они не успевают всего сделать. И тогда мы пошли потихоньку, с отдыхами.

— Приходишь в лагерь — стоят все палатки. Первое, что они делают — туалет. Вырывают яму, каждый раз новую, ставят над ней необходимое приспособление, покрывают палаткой.

Только спрашивают, кто с кем хочет жить. Мы с Башкировым, конечно. Палатки на двоих, подстилка — кариматы. Только устроились — несут ужин. Причём настолько обильный и разнообразный, что не знаешь, что взять. Даже свежие фрукты. Для нас такое непривычно.

А затем пошёл концерт национальных песен, танцев и музыки. Шпарят на национальных инструментах. Так завели нас проводники, что мы тоже стали петь вместе с ними «Катюшу». И плясать. Эта вечеринка затянулась за полночь.

Утром двое из них обходят с тазиком и кувшином палатки, будят клиентов и предлагают умыться, почистить зубы. За ними идут двое других и предлагают кофе. Что называется, «кофе в постель».

— Прямо как в том анекдоте: вам кофе в койку или ну его на... Как-то у меня гостил наш альпинист Алим Романов, и я тоже принёс ему кофе «в койку». Он взял поднос и сказал: «Пошел вон, дурак!»

— Это здорово — выпить после сна чашечку крепкого кофе. Когда же клиент раскачается, тогда уже идёт завтрак. И после этого он берёт анараку, зонтик и уходит. Всё остальное собирают и уносят носильщики.

— А личные вещи?

— Ты оставляешь свой рюкзак, они его забирают. Стоянка остается чистой. Ни банок, ни бумаги

— И всё на себе? Вьюка нет?

— Всё на себе. Они носят плетёные конические корзины, высокие, выше головы. С налобной повязкой. Килограмм по двадцать на каждого. Меня поражало их поведение. Они совсем не чувствуют себя угнетёнными, всегда весёлые.

Один упал, рассыпал свой куль и сильно разбил палец на ноге. Половина их идет босиком. Для нас какова привычная реакция на такое? Как бы выражался наш человек? A они окружили его с шутками и смехом, собрали его куль, замазали глиной палец, тряпочкой наживили и он с ними, веселясь, пошёл дальше.

— Не канючили ничего? Дополнительной платы?

— Нет. Совершенно. Когда шло расставание, мы с большим удовольствием отдали им всё, что могли отдать. Старший смотрит, чтоб ничего дополнительного не давалось. Никакого вымогательства.

— Это хорошо. Для меня, например, посещение египетских пирамид было совершенно отравлено вымогательством. Хватают, силком сажают на верблюда, напяливают на тебя платок в красную клетку с кольцом, грязный бурнус... И на каждом шагу — бакшиш, бакшиш, бакшиш... Отбоя от них нет.

— Нет, на треке этого нет. Понимают, что такое не нравится. Даже продавцы на тропе не пристают. По пути были торговые развалы с камнями, бусами, какими-то черепами, поделками, масками.

Из Непала мы переехали в Индию. Тяжелое впечатление оставила Калькутта. Ужас! Жилища из коробок, жестянок, туалет и кухня в одном месте, грязь невообразимая. И это в пределах города. Потом Дели и два дня на разграбление магазинов, налетели эти «лоцмана», наводчики на дешёвые кожаные изделия и всё такое прочее. И тут вечером мне стало плохо. Я не помню, как ночью хменя увезли на «скорой помощи». Без сознания был.

— Что случилось?

— Да поймал какой-то амёбный калит. Очухался я уже в палате. Лежу и ничего не понимаю — где я, что со мной... Какие-то фосфорические огоньки мерцают. Пульт вызова. Нажимаю кнопки, и приходят ко мне разные женщины в национальной одежде.

— Сари, наверное. Кусок ткани обернут вокруг тела.

— Ну да, сари. Я не понимаю кто они: врачи, сестры, няни? Все одинаковы. Не понимаю, на этом и я свете. Лопочут чего-то, а я ещё плыву, не очень хорошо соображаю. A тут эти призраки и сари.

Пришёл в себя под капельницей. Тут врач и представитель нашего посольства. Он за отправку меня в Москву, а врач-индиец говорит, что нужно ещё лечение, можете не довезти его, он в тяжёлом состоянии. Эта одиночка обходится в 150 долларов за ночь.

— Понятно, что тебя посольские спешили спровадить.

— Через день хменя выписывают, дают лекарства, а чего не хватает, я, мол, куплю в Москве. Черта с два найдешь их в Москве! Авиарейс задержали почехму-то на двое суток и нас поселили в пятизвездочном отеле. Впервые я попал в такой отель.

— Но ты же был больной.

— Меня пряхмо из больницы привезли туда. Я уже начал вставать. В холле небо звездное. Я думал, крыши нет, так здорово сделано. Кухня европейская, азиатская, восточная — чего хочешь, только русской нет. Всё неограничено. Пожили там и благополучно прилетели в Москву.

— И болезнь прошла? Никаких последствий?

— Никаких.

— Тебе повезло. Когда я бывал в Индокитае, там в гостиницах обязательно стоял большой бидон с кипяченой водой. Если почистишь зубы или даже умоешься из-под крана, то сразу схватишь такую заразу, что век от нее не избавишься.

БИБЛИОТЕКА

Вступление
Начало
Кому напиться воды холодной?
Домбай
Как будут без нас одиноки вершины
Ушба
Домбайская трагедия
Болгария
Монблан
Австрийская школа альпинизма
Мраморная стена
Пик Коммунизма
Памир
Михаил Хергиани
Непальский трек
Красная палатка
Перу
Памяти восьми
Шаровая молния
Алай
Елена Сергеевна, Леночка
Байконур
Землетрясение в Армении
Северный полюс









Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!