пятигорск | великий артист | шаляпин на кавминводах |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВДобавить в избранное
СТАТЬИ • Великий артистОГЛАВЛЕНИЕ


Яндекс.Метрика
 Статьи 

Великий артист

Шаляпин на КавминводахКисловодский парк хорош в любое время. Зимой деревья дремлют, устало наклонив ветви к незамерзающей бурливой Ольховке. Но летом парк красив особенно. Ранним утром в солнечных лучах розовеют вершины елей, мелодичная песня Стеклянной струи вплетается в воркотню неспокойной горной речки, и парк оживляется: отовсюду к нарзанным источникам спешат люди. Курортному парку, заложенному в 1823 году, почти два века, но он по-прежнему молод и величав. По его аллеям гуляли Пушкин и Лермонтов, Глинка и Алябьев, Балакирев и Станиславский. Парк поистине «памятное место» русской культуры. Ведь раньше парк служил не только для прогулок и отдыха, он был местом развлечений и музыкальным центром Кисловодска.

В старых путеводителях писали, что на берегу речки Ольховки, под тенью деревьев, по утрам и вечерам играет музыка для курортной публики. Потом была открыта музыкальная эстрада-раковина, где дважды в день играл симфонический оркестр под управлением известных дирижеров. Концерты, празднества, аттракционы устраивали и в большом зале Нарзанной галереи. С мальчишеских лет работал в парке Сергей Иванович Тахтамиров. Больше полувека ежедневно ранним утром поднимался он на Храм воздуха и за копейки давал осматривать в телескоп окрестности Кисловодска.

Много интересного о парке записано нами со слов С. И. Тахтамирова. Об одном случае хочется рассказать.

...В начале XX века курортный сезон был особенно многолюдным, в парке на скамейках и в беседках не было мест. Шарманщик пел неаполитанские песни. Долго слушал его пение высокий, статный господин в белом холщовом костюме и картузе. А когда решил расплатиться, как было принято, не обнаружил в кармане ни копейки. Вытащил из галстука бриллиантовую булавку и протянул шарманщику. Тот возразил:

- Помилуй Бог. я не могу это принять. Я простой, бедный шарманщик. Носить ее не посмею, а продать - подумают, что украл. Не надо платы: я счастлив, что доставил вам минуту радости.

В это время в парк вошла большая группа гуляющих. Незнакомец посоветовал шарманщику:

- Ты пой, пой громче, тебя услышат и вознаградят.

Шарманщик, как мог, громко затянул: «Я знаю солнце светлей лазури». Но никто не взглянул в его сторону. Тогда незнакомец запел сам: «Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской, да с колокольчиком...».

Мощный красивый голос поплыл над парком. Группы отдыхающих заспешили в этот уголок. Вмиг собралась огромная толпа. Неизвестный закончил песню, снял картуз и пошел по кругу. Выгребая горстями серебряные и золотые монеты, певец отдавал их шарманщику. Потом достал из кармана фотографию и подписал: «На память о совместном концерте. Федор Шаляпин».

Даже если это всего лишь легенда, она свидетельствует, каким в народной памяти сохранился образ великого певца. В течение многих лет, с 1899 по 1917 годы, Шаляпин пять сезонов пел на сценах наших театров и создавал новые оперные партии. Нередко в Кисловодске приезжие спрашивают:

- Вы не скажете, где тут дача Шаляпина?

Старожилы города хорошо помнят, что в 1917 году на веранде дачи вблизи железнодорожного вокзала можно было часто видеть стройную высокую фигуру певца. Кроме этого особняка и уже описанного парка есть еще несколько «шаляпинских» памятных мест на Кавминводах: кисловодский Курзал, бывшая гостиница «Гранд-Отель» (ныне санаторий «Нарзан»), пансион Ганешина (ныне кардиологическая клиника НИИ курортологии).

В Ессентуках - дача Фигуровой и Ново-Казенная гостиница. В Пятигорске - бывшая гостиница «Бристоль». А «Дачей Шаляпина» называют упомянутый дом на вокзальной площади в Кисловодске. Построено здание в 1903 году, владельцем особняка был купец Ушаков, оформивший дачу на жену Пелагею. В Кисловодске на сцене Курзала Шаляпин пел в операх «Борис Годунов», «Князь Игорь», «Русалка», «Иван Сусанин». Письма, записи в мемуарах и дневниках сохранили сведения о встречах на курорте певца с С. В. Рахманиновым и К. С. Станиславским, Л. В. Собиновым и А. В. Неждановой, о его пении на «Белой вилле» Н. А. Ярошенко.

Об одном таком вечере вспоминала О. М. Шреттер-Нестерова. Как-то у Ярошенко собрались Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, Е. И. Збруева, М. В. Нестеров и другие. Сначала обедали на балконе, затем Шаляпин запел в гостиной. «Это, - говорила О. М. Шреттер-Нестерова, - было в начале его карьеры. Он был еще очень молод. В открытые окна лился его голос такой красоты и мощи, что проходившие мимо люди останавливались - пораженные. А меня воспитательница закрыла в комнате на ключ под предлогом, что мне после болезни вредно такое сильное впечатление. Комната наша была с балконом, довольно высоко, выходила в сад. Я сначала сидела смирно, а как подумала, что там поет Шаляпин, а я сижу запертая, - вышла на балкон и прыгнула прямо в сирень. Немного придя в себя, несмотря на свою слабость, пошла в главный дом. Все были так увлечены пением Шаляпина, что никто не обратил внимания на девочку, и я слушала дивный голос Федора Ивановича. Когда пение кончилось, и отец увидел меня, мне, конечно, досталось. Всегда и везде Шаляпин был гениален, но самое сильное впечатление я испытала тогда, в 1899 году, в Кисловодске на даче Ярошенко».

Впервые Шаляпин приехал на Кавказские курорты в 1899 году. Гастроли певца в оперной труппе В. Л. Форкатти прошли с огромным успехом, и он был приглашен на следующий летний сезон. Афиши оповещали курортную публику об оперном спектакле Н. А. Римского-Корсакова «Псковитянка», в котором Федор Шаляпин будет исполнять партию Ивана Грозного. Этот спектакль стал событием в творческой биографии певца. Критик В. В. Стасов в статье «Радость безмерная» так оценивал роль Ивана Грозного: «Русская публика могла бы по всему праву назвать Шаляпина своим великим учителем музыкальной правды».

В сезон 1904 года на Кавказе состоялась премьера оперы Рахманинова «Алеко». Шаляпин-Алеко пел в гриме Пушкина-так артист хотел подчеркнуть связь судеб поэта и главного героя поэмы «Цыганы». Появившиеся в газетах противоречивые отзывы и горячие споры об опере Рахманинова вызвали еще больший интерес к спектаклю. Публика толпилась у Курзала всю ночь, и вскоре пришлось вывесить объявление: «Все билеты проданы».

Живет в Пятигорске старейший лермонтовед Елизавета Ивановна Яковкина - многолетний свидетель литературной и театральной жизни Кавказских Минеральных Вод. Пионер литературного краеведения, она на страницах своей книги рассказала об интересном эпизоде: «23 августа (1915 года) в Кисловодске был поставлен «Демон» на сцене открытого театра на площадке против главного входа в Курзал. Необыкновенно эффектно было появление Демона в пещере, за мостиком, ведущим на Крестовую гору, при фантастическом освещении. Эта искусственная пещера получила с тех пор название пещеры Демона. На спектакле присутствовал Шаляпин. Ему так понравилась идея «эллинского» открытого театра, что он, выражая свое восхищение режиссеру и антрепренеру, обещал в будущем сезоне выступить в «Демоне» в такой же постановке».

Любопытные штрихи к «кавминводской биографии» Шаляпина находим в рукописных воспоминаниях А. Н. Телешова, сына писателя Н. Д. Телешова. С Шаляпиным он виделся в Кисловодске в 1916 году. Вот что пишет Телешов:

«По утрам мы обычно ездили в окрестности в громоздкой старинной пролетке или на особого вида «линейке», на которой усаживались боком, спиной друг к другу, четыре человека. Эта линейка запрягалась парой кавказских, каких-то своеобразно продолговатых лошадей, о которых говорили как о хорошо приспособленных для горных маршрутов. Так мы все, вместе с Шаляпиным, поднимались на Храм воздуха, на Красные, Серые и Синие камни. В парке у источника было «гулянье»: от Нарзанной галереи и по направлению к ней двигалась в обе стороны разнообразная по возрасту и положению толпа, среди которой было много артистов, литераторов. При виде Шаляпина толпа обступала его, протягивая фотографии певца с просьбой дать автограф».

О биографических деталях жизни Шаляпина в Ессентуках в 1916 году рассказал музыкальный деятель В. Д. Корганов. Он знал артиста еще в Тифлисе. Корганов первый отметил в печати необыкновенный голос и актерское дарование Шаляпина, когда он случайно получил партию мельника в «Русалке». Теперь они встретились на курорте возле Ново-Казенной гостиницы. «Стоит без шляпы, весь в белом; около него вертится его черный бульдог Мазилка.

- Только что приехал, а багажа нет. Послал моего Василия за ним. Комнату мне дали № 39, внизу, но 5 июня обещали перевести в мой прошлогодний номер 157, наверху... Здесь должны быть Рахманинов. Кусевицкий, на даче Фигурова; там прекрасный стол. Завтра пойдем туда, я устрою тебя. Долго простояли мы здесь, болтая о пустяках и забавляясь с собакой. Публика высыпала на балконы и не сводила глаз с артиста, который, заметив это, стал рисоваться. Шаляпина разглядывали с откровенным обывательским любопытством, сплетничали о нем и его друзьях».

Последнее выступление Федора Ивановича в Кисловодском Курзале состоялось 27 августа 1917 года. Курорт снова был переполнен представителями буржуазии, которых Шаляпин называл «хамами». Вот как сам певец описывает атмосферу своего успеха в тот вечер в письме к дочери Ирине: «Моя дорогая Аринушка! Я, слава Богу; теперь чувствую себя недурно. 27 августа пел концерт хорошо. Сбор был 14500 рублей, за оплатою всех расходов я получил около 10000 рублей, конечно, тут была травля в газетах - меня честили и мародером, и, одним словом, кем угодно, но билеты были распроданы в течение трех часов. Конечно, если бы была возможность, разумеется, я предпочел бы устроить здесь так же, как в Севастополе, демократический концерт с совершенно низкой платой, но ни публика, ни помещение, ни само настроение места «Кисловодск» этого делать мне не позволили, а ослы и всякая нечисть этого понять не хотят и, конечно, как прирожденные хамы, самым хамским способом и приемами желали сделать мне пакость, распространяли всякие слухи, хотели будто бы сорвать концерт, но это все происходило до момента, пока я не вышел на сцену. Вышел, и все молкло, пропало, провалилось - хамы замолкли, и чем больше я делал паузу и осматривал строгим взглядом зал, тем тишина становилась мертвей и мертвей, до момента, когда ее прервала публика громом аплодисментов, награждая меня за отличное пение. А пел я действительно хорошо - потому что, во-первых умею, а, во-вторых, не курю и прекрасно в голосе».

Дом в Кисловодске на территории санатория им. Семашко, где звучал некогда могучий бас Федора Шаляпина, где пальцы Сергея Рахманинова трогали клавиши рояля, служит вещественной памятью о величайшем артисте мира.

Из книги Е. Польской и Б. Розенфельда «Дорогие адреса» Ставропольского книжного издательства, 1974 год.


Загрузка...

Оставить отзыв

Ваше имя:
Ваш отзыв:

Написанное мной подтверждаю








Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!