| современные и древние ледники кавказа | древние ледники кавказа |
Пятигорский информационно-туристический портал
 • Главная• СсылкиО проектеФото КавказаСанатории КМВ
«СОВРЕМЕННЫЕ И ДРЕВНИЕ ЛЕДНИКИ КАВКАЗА» • Древние ледники КавказаОГЛАВЛЕНИЕ


 Страницы прошлого 

Древние ледники Кавказа

Древние ледники Кавказа

Ледники Кубанской области: Марухский, Даутский и Кугуртлю. -Ледники верховьев Баксана: Азау и Адыл. - Ледники Чегема. - Ледники Черека-Тхахо: Улу-ауз, Мижирги и Бизинги. - Ледники верховьев Балкарского Черека: ледник Дых-су, Агштан и Штулу, или Карасу. - Ледники верховьев Уруха: Харвес, Тана, Барту, Карагом и Фастак. - Ледники Адай-хоха: Цейский и Реком. - Девдоракский ледник. - Ледники Сванетии: Адыш, Трюйбер и другие. - Ледники верховьев Риона: ледник Зопхетуры и Чешуры. - Заключение.

К замечательным ледникам Кубанской области относятся: Марухский, Даутский и Кугуртлю.

Марухский ледник находится в верховьях реки Марух, которая, вместе с Аксаутом, образует Малый Зеленчук, впадающий в Кубань. Прямо на юг от последних истоков Маруха Главный хребет очень высок и покрыт огромными массами снега, а на юго-восток тянется довольно длинная и широкая долина, которая служит ложем Марухского ледника. Многочисленные остатки снежных лавин довольно порядочных размеров я встретил в середине лета как на самом дне долины в верховьях реки Маруха, так и около Марухского глетчера. Некоторые из них завалили даже саму реку, и вода должна была промыть в них для себя тоннели.

Обилие лавин указывает, конечно, на большое накопление снегов в этой части гор; оно и служит причиной возникновения значительного глетчера. Марухский ледник, вероятно, наибольший в Кубанской области. За полтора часа я прошел около половины его, поэтому думаю, что вся длина его не менее пяти верст. Заметно уступая в этом отношении наиболее значительным глетчерам Терской области (Бизинги, Карагом и ледник Дых-су), он имеет, однако, большую ширину. На расстоянии версты от нижнего конца ледника я измерил, насколько можно было, ширину его шагами и нашел, что она равняется приблизительно 400 саженям. В других же местах, мне кажется, ширина ледника должна доходить до версты. Поверхность его вообще довольно чистая и относительно ровная. В некоторых местах, впрочем, она пересекается значительными трещинами.

Ледник окружен довольно большими моренами, которые указывают на значительное уменьшение его. С правой стороны ледника они тянутся в несколько параллельных рядов, образуя гряды саженей в 10 высотой.

Марухский ледник сравнительно легкодоступен. Взойти на него с левой стороны можно без всяких затруднений. О степени доступности можно судить и потому, что в 1877 г. по его поверхности прошел на пeревал отряд генерала Бабича вместе с горной артиллерией и несколькими сотнями казаков. Я посетил этот ледник в 1878 г. и описываю его в том виде, какой он имел 12 лет тому назад.

В верховьях Даута, впадающего в Кубань, находится один небольшой но очень красивый глетчер 1-го разряда. Его называют Даутским глетчером. Он имеет версты 2-3 в длину, а шириной около полуверсты большая часть его поверхности очень полога, и только внизу она наклнена довольно круто; оканчивается же глетчер высокой, почти отвесной ледяной стеной. Во второй половине 1870-х гг. здесь находился огромный грот, своды которого состояли из чистого сине-зеленого льда и имели весьма красивое, хотя и неправильное очертание. Речка, вытекающая отсюда, есть главный исток Даута.

Большая часть поверхности этого ледника очень чиста, местами же покрыта обломками скал и грязевыми полосами. На половине длины ледника находится много изогнутых дугою трещин, а несколько выше глетчер имеет дикий суровый вид и представляет бесчисленное множество торчащих ледяных зубцов, разделенных глубокими трещинами. Еще выше следуют уже фирновые поля. С боков к этому леднику примыкает несколько небольших обрывистых фирн-глетчеров; морены его ничего особенного не представляют.

Ледник Кугуртлю спускается с Эльбруса и находится в верховьях речки Кугуртлю, составляющей один из истоков Кубани. Ледник этот труднодоступен. В расстоянии версты от нижнего конца его надо слезать с лошади и пробираться пешком по очень утомительному пути. Конечная морена, в виде гряды шагов в 500 длиной и шагов 200 шириной, окружает с нижней стороны ледник и состоит из крупных обломков различных горных пород. В нескольких местах через нее прорываются бурные потоки, образующие множество водопадов. У самого конца глетчера также навалены груды громадных каменных глыб, между которыми прокладывает себе путь вода, вытекающая из-подо льда. Такие же глыбы лежат в самом неустойчивом положении и на краю глетчера, образующего здесь очень крутой ледяной уступ. При восхождении на ледник в июле 1879 г. мы должны были на протяжении шагов 150 идти, высекая во льду ступени; когда же первый, самый крутой уступ был побежден, дальнейший путь стал уже гораздо легче.

Ледник Кугуртлю имеет ширину в нижней части около 400-500 шагов, вверху же заметно расширяется; длина его, насколько можно судить по глазомеру, равняется 1,5 или 2 верстам. Вверху он разделяется на два более или менее разобщенных ледяных поля.

Поверхность ледника не представляет ничего особенного; в нижней части его она более или менее грязна и усеяна множеством крупных и мелких обломков скал, но чем дальше вверх, тем чище и чище становится она. На расстоянии версты от нижнего конца поверхность ледника делается почти совершенно чистой. Только в одном месте, с правой стороны ледника, мы встретили множество громадных трещин, в других местах они имеют меньшие размеры и встречаются не так часто. Боковые морены, состоящие из мелкого щебня, тянутся в несколько параллельных рядов и лежат частью на самом глетчере, частью по бокам его. Верхняя часть ледника почти со всех сторон окружена высокими, остроконечными, разорванными скалами, вероятно, краями древнего кратера.

В конечной морене ледника попадаются часто куски, достигающие пудов двух весом и состоящие из серы, перемешанной с зернышками белого кварца, кусочками трахита и других минералов. Благодаря присутствию серы в моренах ледника, он сам и вытекающая из него речка, получили свое название, означающее серный ледник и серная речка. Без сомнения, эта сера осаждалась на стенках кратера Эльбруса в то время, когда вулканическая деятельность его еще не прекратилась совершенно.

Азау принадлежит к числу довольно значительных ледников Кавказа, но отнюдь не к самым большим, как раньше считали его некоторые ученые и путешественники. Его питают снега южного склона Эльбруса и восточного склона хребта Хоти-тау, который соединяет Эльбрус с Главным хребтом. Азау отличается от большинства ледников Кавказа тем, что образуется из значительного числа отдельных ледяных потоков. В этом отношении он напоминает швейцарские ледники Меr de glace и Алеч, но сильно уступает им в величине. Нижняя часть его довольно узка. В 1881 г. ширина ее была до 100 саженей. Она представляла тогда более или менее крутой склон, пересеченный множеством трещин и отстоящий от крупного соснового леса саженей на 300 или 400. В конце 1870-х гг. он оканчивался на высоте 7630 ф. над уровнем моря, а в 1849 г. - на высоте 7350 ф. В 1881 г. он имел небольшие конечный морены, что указывает на отступание его в это время. На расстоянии верст двух от нижнего конца Азау становится заметно шире, достигая 170 саженей, а еще версты на полторы выше ширина его, вероятно, более версты. Боковые морены на левой стороне ледника очень велики; они лежат частью на льду, частью сбоку от него, и представляют несколько высоких параллельных гряд. На льду они образуют полосу шагов в 100 шириной; правая же сторона глетчера в средней и нижней части его упирается в отвесные скалы и имеет морены лишь в несколько шагов шириною. Азау образуется из 4 ветвей, из которых две получают начало со снегов Эльбруса, одна с Хоти-тау и одна с гор, ограничивающих правую сторону ледника. Хотя одна из ветвей, начинающихся на Эльбрусе, вероятно, длиннее всех прочих, но за начало глетчера скорее можно принять широкое ледяное поле, спускающееся с Хоти-тау. Вверху оно без заметной границы переходит в огромное снеговое поле, имеющее несколько верст в длину и ширину.

С правой стороны к главной части присоединяется короткая, изогнутая ветвь, имеющая, вероятно, менее полутора верст в длину и самые незначительные морены; она присоединяется к главной ветви верстах в трех от нижнего конца ледника. Ветви правой стороны значительно больше, обе они спускаются с Эльбруса. Нижняя из них присоединяется к главному глетчеру против правой ветви; она сравнительно невелика, располагается в узком скалистом ущелье и пересекается множеством поперечных трещин; в одном месте на ней находится большой ледопад, которым она прерывается совершенно. Ниже этого места снова тянется более ровная поверхность, сливающаяся наконец с главной ветвью.

Следующая ветвь имеет длину гораздо большую, но тоже довольно узка. Начинается она с обширных снежных полей, спускающихся от самых вершин Эльбруса. Она очень обрывиста и во многих местах состоит из одних только ледяных столбов и зубцов, разделенных пропастями. Морен по сторонам ее не заметно.

Адыл, или Шхильды, находится в верховьях Адыла, впадающего в Баксан с правой стороны. Это огромный и труднодоступный ледник. Против верхней части его возвышается замечательная вершина Кавказа - Ужба. Адыл образуется из двух ветвей: одной, спускающейся с западной, а другой с восточной стороны. От места соединения их тянется главная часть глетчера, имеющая не менее 6 или 7 верст в длину; ширина ее также весьма значительна. Вообще это один из наибольших ледников Кавказа. Адыл замечателен еще в том отношении, что он увеличивался тогда, когда все ледники Кавказа отступали. Причиною этому было обстоятельство, о котором я писал лет 8 тому назад.

В начале 1860-х гг., по рассказам местных жителей, на ледник Адыл, именно на то место, где главная ветвь его образуется из двух боковых, свалилась громадная скалистая гора, поднимавшаяся над глетчером отвесной стеной в несколько тысяч футов высоты. Вес ее надо принимать в биллионы пудов. Свалившись вниз и ударившись о соседнюю гору, она сбила часть этой последней, сама раздробилась на куски, и при этом огромная масса каменных обломков покатилась по глетчеру и еще дальше вниз по долине Адыла. Весь глетчер на протяжении верст семи был завален громадными массами щебня и камней; они катились еще дальше по ущелью и уничтожили на пространстве верст четырех крупный сосновый лес. Огромная поляна, на которой до этой катастрофы косили сено, почти вся была также засыпана камнями. Шум, сотрясение земли и облака пыли, наполнившие ущелье, были так велики, что жители соседних аулов приняли это явление за конец света.

Во время моего посещения этого ущелья в 1881 г., то есть лет 18 спустя после описанной катастрофы, почти вся поверхность ледника была засыпана слоем камня и щебня в несколько аршин или даже сажень толщиной. Льда тут совсем не было видно, и поверхность глетчера имела невообразимо дикий, суровый вид. Чистыми оставались боковые ветви его, да незначительное пространство самой верхней части главной ветви, именно та часть, которая образовалась из слияния двух боковых ветвей и выдвинулась сюда уже после описанной катастрофы.

Увеличение Адыла в то время, когда все прочие ледники Кавказа отступали, надо приписать следующей причине: толстым слоем камня и щебня лед был защищен здесь как от действия солнечных лучей, так и от соприкосновения с теплым воздухом, вследствие чего таяние его было сильно замедлено; происшедшее от этого увеличение против обыкновенного толщины и веса глетчера, а также давление громадных масс камня, лежащих на леднике, должны были ускорить его движение и заставить наступать.

Оканчивается Адыл, по определению Абиха, на высоте 7362 ф.

В верховьях Чегема находится несколько глетчеров, о которых до самого последнего времени не имелось почти никаких сведений. Н. В. Жуков в конце прошлого года сообщил о трех ледниках, находящихся в этой местности. Наибольший из них есть Шаурту, достигающий 7 верст в длину и идущий вначале почти параллельно Главному хребту; в ширину он имеет 250 саженей, но в верхней части еще значительно расширяется и разделяется на две ветви. Оканчивается довольно низко, именно на высоте 7294 ф., и потому, бесспорно, должен быть причислен к ледникам 1-го разряда.

Рядом с Шаурту лежат ледники Тютюргу и Кулак. Тютюргу находится в верховьях реки того же имени, получает начало с хребта Каргашили-тау тремя ветвями, имеет в длину около 3,5 версты и оканчивается на высоте 9704 ф. Кулак, по словам Н. В. Жукова, есть самый красивый из ледников этой местности; лежит он в узком ущелье и тянется, подобно Шаурту, параллельно Главному хребту. Внизу этот ледник довольно узок (110 саженей), а затем сильно расширяется. На половине длины его торчит изо льда скалистый выступ - Кара-тюбе, по обе стороны которого находятся высокие ледопады. Выше этого места глетчер очень полог и имеет совершенно чистую поверхность; нижний же конец его так завален камнями, что его нельзя было бы признать за глетчер, если бы лед не обнаруживали бороздящие его по всем направлениям трещины. Конечная морена ледника упирается в покрытый сосновым лесом хребет, который, в свою очередь, представляет не что иное, как еще более старую морену.

Ледник Мижирги спускается с обширных снежных полей северного склона Дых-тау и того хребта, который идет между Дых-тау и Коштан-тау. Уже было сказано, что этот глетчер, вместе с фирновыми полями, имеет в длину верст 9, причем на глетчер собственно приходится верст около 6. В самом верхнем конце ширина его около версты, затем он суживается саженей до 400, а в средней части даже до 180. Только в одном месте он образует перехват в 160 саженей, а затем внизу снова расширяется до 250 и даже немного более. В нижней части он страшно обрывист; глубокие трещины пересекают его по всем направлениям, а самый конец представляет ледяной уступ, имеющий высоту, по измерениям Н. В. Жукова, в 61 сажень С боков нижняя часть глетчера также представляет ледяные стены огромной высоты и притом разделенные трещинами на отдельные ледяные столбы и зубцы. Здесь невозможно не только взойти или идти по леднику, но даже не безопасно подходить к нему близко, так как с него почти ежедневно обрушиваются массы льда в десятки или даже сотни тысяч пудов весом. Три подобных обвала случились во время моего пребыванья около Мижирги. Таков, по крайней мере, был Мижирги в 1881 г. На пятиверстной карте Кавказа 1870-х гг. этот огромный ледник не был обозначен вовсе. Оканчивается он на высоте 7422 ф. над уровнем моря.

С Коштан-тау спускается еще ледник Улу-ауз, принадлежащий к довольно значительным. Длина его, не считая фирновых полей, не менее 3 верст, ширина в нижней части более 300 саженей, в средней - несколько меньше, а в самой верхней - опять значительно больше. С правой стороны к этому леднику присоединяется еще несколько боковых широких фирн-глетчеров. Весь Улу-ауз представляет весьма пологую дугу, обращенную вогнутой стороной к северо-западу. Из него вытекает довольно порядочная речка Думала, впадающая в Черек. Толщина льда, по определению Н. В. Жукова, доходит здесь до 41 сажени, а длина ледника, вместе с фирновыми полями, 7 верст.

Самый замечательный из ледников этой местности, то есть верховьев Черека-Тхахо, есть Бизинги, или Улутау-чиран. Это, без сомнения, самый замечательный из всех ледников Кавказа. Я уже говорил, что по длине, равняющейся 17 верстам, он не уступает величайшему из ледников Альп, именно леднику Алеч. Только 8 самой нижней части Бизинги довольно узок (250 саженей), выше же ширина его доходит до версты и более. Я посетил этот ледник в 1881 г., когда он был в периоде отступания; в то время он уже успел, как заметно было по его моренам, укоротиться версты на полторы против того, каким был лет двадцать тому назад. Ширина и толщина его также сильно уменьшились. Правая боковая морена в нижней части глетчера отстояла от него на целые полверсты, а толщина льда убавилась футов на 200. Он оканчивался в 1870-х гг., по Абиху, на высоте 6583 ф.

Начинается Бизинги двумя ветвями, из которых восточная значительно длиннее западной; от соединения их по прямому направлению тянется полоса льда верст в 10 длиной, при средней ширине с лишком в 400 саженей. Громадные боковые морены его тянутся в несколько параллельных рядов и достигают высоты 15, даже 20 саженей. Они также указывают на значительное уменьшение глетчера в последние 20-30 лет. Не менее замечательна и поверхность этого глетчера. В средней и верхней частях она довольно чиста, а в особенности средина ее, представляющая огромную, почти совершенно белую продольную выпуклость, образовавшуюся вследствие бокового давления на лед. Глубокие трещины пересекают ее по различным направлениям. В одном месте они представляют такую густую сеть, что эта часть ледника превращается в бесчисленное множество ледяных столбов и пирамид, пробраться через которые нет никакой возможности. Особенно много трещин на половине длины глетчера; многие из них имеют футов 15-20 ширины и, вероятно, не менее полусотни, а может быть, и целой сотни саженей глубины. Некоторые ямы и трещины между ледяными выступами наполнены водою и напоминают небольшие озерца. Здесь же находятся узкие, но очень глубокие колодцы, также наполненные водой, которая кажется окрашенной в необыкновенно приятный для глаза голубовато-зеленый цвет зависящий от цвета ледяных стенок колодца. Бесчисленное множеств' водопадов, мельниц и столов украшает поверхность этого громадной глетчера. Некоторые из столов имеют огромную величину. Так один из них представлял гранитную глыбу тысяч в пять пудов весом, покоившуюся на ледяной подставке сажени в 1,5 высотою. Меньших столов здесь целые сотни. Особенно замечательны и красивы песчаные бугры. На половине длины глетчера, с правой стороны, находятся высокие, саженей в 10 или 20, ледяные конусы и пирамиды, покрытые тонким слоем серого щебня, через который всюду просвечивает прозрачный голубовато-зеленый лед. По поверхности глетчера течет множество ручьев с бесчисленными водопадами. Особенно красивы и многоводны они в жаркий солнечный день.

Ледник Бизинги очень доступен. С левой стороны (западной) я поднялся на него верхом, причем только в некоторых местах слезал с лошади: почти весь ледник в поперечном направлении я также проехал верхом. Вообще в нижней трети его трещин мало, зато средняя и отчасти верхняя пересечены множеством их. Вытекающая из-под глетчера речка Черек настолько велика, что переехать через нее верхом невозможно. С правой стороны глетчера растет небольшой лесок, состоящий из березок, рябины, вербы и т. п.

Место, где лежит ледник Бизинги, представляет глубочайшее ущелье, окруженное почти со всех сторон гигантскими горами. Вокруг этого глетчера сосредоточиваются величайшие после Эльбруса вершины Кавказа; четыре из них поднимаются выше Казбека. С южной стороны это ущелье замыкается Главным хребтом с вершинами Шхара в 17 038 ф., Джанга-тау в 16 657 и Катын-тау в 16 296 ф., с юго-восточной - хребтом, на котором возвышаются Дых-тау (17 096 ф.) и Коштан-тау (16 925 ф.), а с северо-западной - хребтом Каргашили-тау, также очень высоким и покрытым вечными снегами.

По красоте и грозному величию нет на Кавказе ущелья, подобного этому. Грове и его спутники, исходившие вдоль и поперек всю Швейцарию, говорили, что им никогда не приходилось видеть в Альпах ничего, что могло бы сравниться с этим местом по красоте и величию громадных гор, а также по совершенно своеобразной дикости долины

В Балкарии, которая расположена в верховьях так называемого Балкарского Черека, находятся два весьма замечательных глетчера, именно: глетчер Дых-су и Агштан. Первый из них, по своей величине мало уступает Бизинги. Он лежит в необыкновенно диком, тесном и скалистом ущелье, по которому можно только с трудом пробираться пешему. Оно так тесно и сурово не только вблизи глетчера, но и в самой нижней части своей. При путешествии по этому ущелью вид на глетчер открывается в то время, когда до него остается версты две. Тогда конец его представляется очень высоким, крутым, серым уступом, совершенно покрытым камнем и щебнем. В этом месте ледник довольно узок, именно имеет шагов около 300 в ширину, но чем выше, тем ширина его становится все более и более. В версте от нижнего конца его она равняется саженям 400, а в расстоянии двух с небольшим верст доходит до 500 саженей. В некоторых местах она даже превосходит версту. Длина ледника Дых-су очень значительна и мало уступает длине Бизинги. Главная часть ледника, представляющая один сплошной, слегка извилистый ледяной поток, простирается на 9 верст; но выше ее еще тянутся более или менее отделенные друг от друга глетчерные поля на несколько верст. Если за начало глетчера принять вершину Шхары, то длина его, вместе с фирновыми полями, будет не менее 14 верст. Тянется он параллельно Главному хребту, почти прямо от востока к западу, делая только, как замечено было выше, небольшие зигзаги; а получает начало в том остром углу, который образуется Главным хребтом и тем его отрогом, где возвышаются Дых-тау и Коштан-тау. Лежит он, следовательно, рядом с Бизинги, но по другую сторону только что упомянутого отрога. Верхними частями эти ледники почти сходятся, и снега Шхары, представляющей узел, где пересекается Главный хребет и упомянутый отрог, питают как тот, так и другой глетчер. Начинается он несколькими снежными и ледяными полями, которые тянутся.на многие версты и представляют то более или менее пологие склоны, то самые страшные ледяные пропасти, уступы, стены и обрывы. Одно из таких полей, идущих на север, тянется почти до самой вершины Дых-тау, то есть, считая по горизонтальной проекции, верст на 7, в действительности же гораздо более; что же касается тех, которые спускаются с вершины Шхары, то они занимают пространство верст в шесть длиной и шириной. С правой, то есть с южной стороны, к этому леднику присоединяются еще два боковых. Один из них, именно Айлама, спускается с громадных снеговых полей Главного хребта. Средняя ширина его немного более полуверсты.

Поверхность Дых-су представляет такой дикий и суровый вид, как у немногих глетчеров: на ней то торчат огромные ледяные бугры, то зияют страшные пропасти. В особенности их много около боковых морен. Левая половина глетчера, начиная от нижнего конца его и до половиныш длины, почти сплошь завалена грудами камня и щебня. Огромные бугры их находятся местами и в других частях глетчера; вообще же правая сторона его значительно чище, а самая средина почти совершенно чиста. Все сказанное относится к нижней половине глетчера; что же касается верхней, то на ней камней и щебня почти нет, и она представляет белую полосу льда шириною в версту, а в самой верхней части даже около двух, и длиною верст в пять.

Ледник Дых-су сильно превосходит Бизинги по своей труд недоступности и суровому виду, но уступает ему в отношении красоты. На нем нет ни таких красивых озер, ни столов, ни песчаных бугров, как на Бизинги. Морены его также гораздо меньше, что, впрочем, надо всецело приписать крутизне склонов ущелья, на которых они не могут долго держаться.

Ледник Агштан принадлежит к очень большим и необыкновенно красивым. Длина его без фирновых полей около 5 верст, с полями же, если считать за начало их гору Шаривцик, верст 8 и еще несколько больше, именно верст 9, если мы примем началом глетчера край того громадного снежного поля, которое тянется к западу от верхней части глетчера. Замечательна и ширина его. У самого нижнего конца она невелика, в расстоянии же версты от него равняется 300 саженям, а еще несколько выше уже доходит до версты и вскоре превосходит ее. Еще выше глетчер нигде не суживается, а постепенно расширяется все более и более; в средней части ширина его версты две, а в самой верхней - около трех, но здесь он мало-помалу переходит уже в громадные снежные поля, занимающие вместе с глетчером более 20 кв. верст.

Морены Агштана сравнительно невелики. С правой стороны, именно там, где глетчер непосредственно примыкает к отвесным скалам, их почти нет; выше этого места склоны ущелья становятся более пологими и менее скалистыми, здесь и морены получают довольно порядочные размеры, а затем снова сильно уменьшаются. С левой стороны они находятся только в нижней части глетчера, верхняя же, почти везде без резких границ, переходит в огромные снежные поля, питающие глетчер.

Чистотою льда Агштан превосходит, вероятно, все кавказские глетчеры. На его поверхности нет почти нигде ни камней, ни щебня, поэтому вид на глетчер с окружающих его высоких скал необыкновенно живописен. Еще красивее и оригинальнее этот глетчер снизу, со дна долины Ак-су. Я уже говорил в своих статьях о Балкарии, что высокие, остроконечные зелено-голубые столбы льда, громоздящиеся на крутом уступе той громадной скалы, на которой оканчивается этот глетчер, имеют столь необыкновенный и оригинальный вид, что человек, видевший мало глетчеров, никогда не примет их за лед

Ледник Штулу, иначе Карасу, или Гезевцик, находящийся также в Балкарии, принадлежит к довольно интересным. Он более или менее глубоко спускается в долину и потому должен быть причислен к ледникам 1-го разряда, по своей же величине занимает среднее место. Нижняя часть его довольно узка, именно около полуверсты, но чем дальше мы будем подниматься вверх, тем ледяное поле, окружающее нас, будет становиться шире и шире. Таким образом, уже на половине длины глетчера ширина его оказывается не менее версты, а в самой верхней части еще более; длина же всего глетчера простирается от трех до четырех верст.

Нижняя часть его почти сплошь засыпана грудами камня и щебня, из-под которых лед виден, однако, во многих местах; несколько выше камни и щебень покрывают поверхность глетчера уже не так равномерно, а образуют пять более или менее явственных продольных гряд, то есть морен. Последнее обстоятельство указывает на то, что глетчер Штулу образовался из четырех более или менее самостоятельных потоков. Действительно, смотря вверх, мы видим, что с левой стороны к нижней части глетчера присоединяется узкая, но довольно длинная ветвь; от места соединения ее с главною частью глетчера тянется большая морена, покрывающая щебнем левую сторону глетчера. Это самая большая из серединных морен. Остальные три ветви глетчера соединяются друг с другом гораздо выше, именно у начала фирновых полей, и отделяются друг от друга двумя низкими, только слегка выдающимися из снега или льда, грядами скал. От каждой из этих гряд тянется вниз, вдоль ледника, по небольшой морене. Таким образом, получается три срединные морены; вместе с двумя краевыми они образуют те пять морен, о которых уже было упомянуто. Очень интересен ледяной грот, находящий там, где из-под этого глетчера вытекает речка Кара-су. Он очень красив и такой большой, что в него можно было бы поместить порядочный двухэтажный дом.

Ледник Штулу очень доступен, и через него проходят две дороги: од на из Балкарии к верховьям Риона, другая в Сванетию.

Из ледников Дигории весьма замечательны Карагом и Тана; кроме того, заслуживают внимания Барту и ледник Уруха.

Относительно величины ледника Урухского, или Харвес, как его называют дигорцы, можно сказать то же самое, что и о Штулу. Это ледник 1-го разряда, но средних размеров. За исключением самой нижней части, крутизна которой достигает до 30°, он очень полог. За первым крутым уступом следует довольно ровная часть, имеющая наклон лишь 19°, а еще выше, то есть в средней и верхней частях, поверхность глетчера, на глаз, кажется почти горизонтальной и имеет скат лишь на 7°. Чистая поверхность с таким ничтожным падением и отсутствием трещин позволяют ходить по этому глетчеру, как по бульвару.

В верхнем конце Харвес разделяется на четыре коротких глетчерных поля, засыпанных снегом и совершенно лишенных морен. Северное из этих полей самое длинное и представляет почти непрерывный ряд трещин, ям и пропастей, прочие имеют чистую и гладкую поверхность. Вся длина этого ледника около четырех верст при средней ширине приблизительно в полверсты. Оканчивается он, по определению академика Абиха, на высоте 8500 ф. Морены его ничего особенного не представляют.

Тана принадлежит к числу наибольших глетчеров Кавказа и находится в верховьях реки Таны, впадающей в Урух. Тана образуется из трех отдельных глетчеров, имеющих довольно значительные размеры. В этом отношении он отличается от большей части ледников Кавказа, представляющих один сплошной ледяной поток, который если и разделяется на ветви, то только в самой верхней части, непосредственно граничащей с фирном. Таким образом, своей формой он напоминает Азау и Штулу, но превосходит их величиной.

Правая ветвь Таны довольно длинна, но неширока, в особенности в своей нижней части. Она образует изгиб, в виде дуги большого радиуса, и только внизу, где сливается с главной ветвью, представляет более или менее ровную поверхность; средняя же и верхняя ее части состоят из бесчисленного множества ледяных столбов, зубцов и пирамид, разделенных глубокими пропастями.

Средняя ветвь гораздо шире предыдущей, но, вероятно, короче ее. Она представляет весьма широкое глетчерное поле, пересеченное на большей части своего протяжения множеством трещин.

Что касается левой ветви, то она также имеет очень значительную длину и ширину, и от самого начала своего до слияния со средней ветвью представляет непрерывную систему зубцов, трещин, ям, пропастей и ледопадов. Последние две ветви вовсе лишены морен. Почти нет их и на правой ветви. Поэтому та часть Таны, которая образовалась из слияния ветвей, почти не имеет серединных морен.

От того места, где ветви соединяются друг с другом, тянется вниз огромное глетчерное поле. Нужно заметить, что две последние ветви хорошо видны издали, за несколько верст от глетчера; правую же ветвь и нижнюю часть можно видеть только тогда, когда попадешь на сам глетчер. Эта нижняя часть тянется на несколько верст в длину при ширине около версты. Конец ее представляет очень крутой (от 30 до 40°) уступ, заваленный огромными массами камней; за ним следует более пологая часть, имеющая крутизну около 10° и также засыпанная камнями и щебнем; наконец, еще выше, до самого разделения глетчера на ветви, тянется пологое ледяное поле с чистой, ровной и гладкой поверхностью.

Уже было сказано, что множество бараньих лбов на склонах, окружающих этот ледник, показывает, что прежде он достигал гораздо больших размеров.

Глетчер Барту находится недалеко от Карагома, но несколько западнее его. Нижняя часть Барту образует узкий ледяной язык, имеющий около 100 саженей в ширину и 0,2 версты в длину; за этой узкой частью глетчер начинает быстро расширяться, и в верхней части ширина его доходит до версты; длина Барту вместе с фирновыми полями около пяти верст. Нижняя часть его довольно ровна, средняя представляет уступ, где ледник перегибается и образует множество поперечных трещин; за нею следует снова более пологая часть, но также пересеченная трещинами. Еще выше она разделяется на две более или менее значительные ветви и две гораздо меньшие. От соединения двух главных ветвей тянется вдоль ледника небольшая срединная морена. Самая большая - западная -ветвь имеет около двух верст в длину.

Карагом принадлежит к самым замечательным из ледников Кавказа. Он спускается ниже всех кавказских ледников, именно до 5702 ф. над уровнем моря. Это единственный на всем Кавказе глетчер, спускающийся ниже 6 тыс. ф. Длина Карагома, если принять за начало снежное поле, спускающееся с западного склона Адай-хоха, равняется 14 верстам по горизонтальной проекции, в действительности же значительно больше. Следовательно, в этом отношении он уступает только Бизинги и приблизительно равен леднику Дых-су. Фрешфильд говорит, что из всех ледников Швейцарии только один Алеч превосходит своей величиной Каратом. С этим мнением, по-видимому, соглашается и Э. Фавр. Нижняя часть Карагома на пространстве целых верст окружена склонами, покрытыми густыми березовыми и сосновыми лесами, и отстоит всего только на 5 верст от жилых мест, именно от аула Ноакау. Вблизи нижнего конца Карагом довольно узок. По мнению Фавра, в этом месте ширина его около 460 м, на самом же деле немного меньше. В версте от конца ширина его около 300 саженей. Вверху ширина глетчера доходит до 1,5 версты, и здесь он постепенно переходит в несколько снежных полей, отделяющихся друг от друга выдающимися скалистыми гребнями. Срединных морен на Карагоме нет, зато краевые очень велики. Особенно красива правая морена, состоящая из белого щебня и в виде вала, саженей в 60 высотой, окаймляющая голубоватый глетчер. Левая морена тоже очень высока, но имеет темный цвет.

На Карагоме можно любоваться необыкновенно нежным цветом и чистотою льда. Нигде на Кавказе я не видал таких красивых трещин и такого прозрачного льда, как здесь. Самая нижняя часть глетчера, суживающаяся клинообразно, имеет довольно ровную поверхность; за нею следует часть, пересеченная множеством поперечных трещин, потом снова более ровная и пологая и, наконец, бесконечный лабиринт пропастей, которые тянутся непрерывно через большую часть глетчера и все фирновые поля до самых вершин хребта. Приблизительно на половине длины этого глетчера, к нему примыкают две боковые ветви.

Нижний конец Карагома образует глубокую выемку с ледяным гротом в средине. Из этого грота с оглушительным шумом вырывается речка Карагом.

В верховьях упомянутой речки есть еще довольно большой глетчер. Местные жители называют его Фастак-чете. Он лежит между Барту и Карагомом. Этот ледник имеет версты 4 в длину и довольно значительную ширину. Через него проходит дорога из Дигории в Рачинский уезд Кутаисской губернии. Оканчивается он очень полого и незаметно, так как нижняя часть его совершенно завалена камнями и щебнем. К главной части Фастак-чете присоединяются три боковые ветви: одна с правой стороны и две с левой. Речка, вытекающая из-под этого глетчера, встречает потом на своем пути льды Карагома и, промыв в них тоннель, уходит под лед.

Адай-хох, представляющий узел, где пересекаются Главный и Боковой Кавказские хребты, богат ледниками. На северную сторону с него спускаются Западно-Скатикомский и Восточно-Скатикомский глетчеры, имеющие очень значительную величину, а на восток - очень большой Цейский ледник. Кроме того, с Адай-хоха и его отрогов спускается много меньших глетчеров.

Самый замечательнейший из всех этих глетчеров есть Цейский, довольно подробно описанный М. Деши. После Карагома и Тетнульда он спускается ниже всех ледников Кавказа, именно до 6575 ф., и имеет очень значительную величину. Длина его вместе с фирновыми полями верст 7; внизу он довольно узок, потом заметно расширяется и вскоре достигает версты в ширину; далее, на высоте 2511 м, стены долины, в которой он движется, сближаются друг с другом, через что ледник снова заметно суживается. Кроме того, ущелье образует здесь порог, вследствие чего вся масса ледника превращается в целый лабиринт трещин, ледяных зубцов и пирамид. За этим местом снова тянется довольно ровная часть глетчера, имеющая около двух верст в ширину, потом второй ледопад, а вскоре за ним и третий, пересекающий ледник во всю ширину и представляющий невообразимый хаос. За ним уже начинаются фирновые поля, питающие глетчер. Они разделяются вдоль несколькими грядами скал, торчащих из снега и льда. Над этими полями, составляющими начало глетчера, возвышаются еще высокие дикие скалы, вершины которых также покрыты снегом и льдами. В нескольких местах на них находятся висячие фирн-глетчеры, направляющиеся к главному - Цейскому. Еще дальше за этими скалами вздымается стройный, высокий, раздвоенный наверху пик. Это вершина Адай-хоха.

Цейский ледник необыкновенно красив, доказательством чему может служить фотографический снимок, сделанный М. Деши и приложенный к его статье в «Альпийском журнале» за 1885 г. Я посетил этот ледник в 1878 г. В это время несколько ниже конца его были навалены огромные кучи камней и щебня, составлявшие конечные морены; тогда ледник был в периоде уменьшения. Оканчивался он довольно крутым уступом, по средине которого находился громаднейший и необыкновенно красивый ледяной грот с извилистыми сводами, состоящими из прекрасного сине-зеленого льда и имеющими высоту в несколько саженей. Он был хорошо виден даже верст за 10 от ледника из небольшого аула, находящегося в Цейской долине.

К южной стороне от Цейского спускается к долине Цеи еще другой глетчер средних размеров. Он не доходит до Цейской долины и оканчивается на крутом склоне. Деши называет его глетчер Реком, так как речка, вытекающая из-под него, впадает в Цею против известной молельни Реком. Положение древних морен этого ледника показывает, что он когда-то спускался гораздо ниже и соединялся с Цейским. Ширина его внизу, по словам Деши, около 300 м, а несколько выше доходит до полукилометра.

О восьми более или менее значительных ледниках Казбека было уже упомянуто. Из них наибольшей известностью, вовсе, однако, не за свою величину, пользуется ледник Девдоракский Он получает начало из обширного, около двух верст в ширину, снежного поля, расположенного к северу от вершины Казбека и на высоте 12 500 ф. над уровнем моря.

Глетчер составляется из трех рукавов, имеющих общее начало и разделяющихся друг от друга торчащими из снега грядами скал. Самый большой из рукавов лежит севернее других, средняя ширина его саженей 150 и длина около версты; следующие несколько уже и короче, а третий сравнительно очень невелик. Кроме этих главных ветвей, имеющих начало в области вечных снегов и состоящих из более или менее чистого льда, к глетчеру присоединяются четыре ветви, получающие начало на правом склоне Девдоракского ущелья. Они гораздо меньше предыдущих, состоят из снега и образуются из лавин, скатывающихся зимою со склонов Девдоракского ущелья. Иногда (например, в 1886 и 1887 гг.) некоторые из них даже не доходили до ледника. Их, строго говоря, и нельзя считать за ветви его.

Из упомянутых раньше трех ветвей образуется одна главная часть, которая тянется почти прямо с запада на восток по Девдоракскому ущелью. Наибольшая ширина ее равняется 180 саженям, наименьшая у оконечности ее - 88 саженям; толщина льда также у конца глетчера 30 саженей, а длина всей этой части с лишком 800 саженей, считая по горизонтальной проекции, в действительности же значительно более. В таком расстоянии от нижнего конца ледник разделяется на две самые верхние ветви и поворачивает под тупым углом к юго-западу. Вся длина ледника без снежных полей будет, следовательно, версты 3. Отсюда видно, как мал он в сравнении с Бизинги, Карагомом и многими другими ледниками Кавказа.

Морены ледника состоят главным образом из черного трахита и темного аспидного сланца; кроме того, в них часто встречается красивая зеленоватого цвета кремнистая брекчия, реже попадаются куски кварца, различных кристаллических сланцев и т. д.

Поверхность Девдоракского ледника страшно крута. На пространстве последних двух верст она имеет падение в 800 ф. на версту, или почти 23°, а в верхних своих частях становится еще круче, достигая 50°, а в одном месте еще большей величины. Вследствие такой крутизны этот ледник причисляется некоторыми исследователями, как, например, Абихом, Хатисяном, к ледникам 2-го разряда, тогда как другие (Статковский, Фавр), принимая во внимание то, что он не висит на склоне горы, а лежит в глубоком ущелье, причисляют его к 1-му разряду.

Оканчивается этот ледник, по определению Г. С. Хатисяна, на высоте 7580 ф. над уровнем моря и в пяти верстах от Военно-Грузинской дороги.

Вся нижняя часть глетчера совершенно скрыта под грудами камня и щебня, а лед проглядывает здесь только на самых крутых склонах, где ни камень, ни щебень держаться не могут. Поверхность ее представляет как бы ряд волн с закругленными гребнями, а между ними в глубоких канавах с ледяными стенами течет множество быстрых ручьев.

Самая нижняя часть ледника оканчивается довольно длинным, узким и страшно крутым языком. С него беспрерывно валятся вниз камни, поэтому подходить к основанию его небезопасно. Несколько выше ледник более или менее доступен, и здесь можно довольно легко перейти с одной стороны его на другую; что же касается средней и верхней частей, то они совершенно непроходимы и представляют бесконечный лабиринт пропастей, ям и трещин. В этом месте тянутся непрерывные ледопады, где нельзя сделать ни одного шага.

Речка Девдораки, или Амилишка, вытекающая из этого ледника, несется со страшной быстротой в глубоких, обрывистых берегах. Величина ее настолько значительна, что переехать ее вброд довольно трудно. Несет она не воду, а какую-то грязь и, впадая в Терек, делает и его страшно мутным. Такое свойство вода Девдораки приобретает вследствие того, что ледник при своем движении увлекает целые груды черного трахита и темного аспидного сланца, давит и растирает их в порошок, точно так же царапает и шлифует дно и склоны своего ложа, состоящего, главным образом, из черного же трахита, причем получающиеся здесь песок, щебень и грязь попадают в воду и делают ее такой мутной, непрозрачной и грязной.

Верстах в двух от нижнего конца ледника в Амилишку впадает речка. Чач, вытекающая из Чачуйского глетчера, лежащего к северу от Девдоракского. Речка Кабахи, получающаяся от слияния упомянутых двух, течет еще на расстояние немного более 2,5 версты и наконец впадает в Терек. Ущелье ее также очень глубоко, скалисто и более или менее извилиста; крутизна склонов его в некоторых местах доходит до 70° и даже более. Сама речка имеет среднее падение в 9° (перед слиянием с Тереком в 7,3° и выше до 14°). На расстоянии 1350 саженей это ущелье имеет падение в 250 саженей. Это красноречивее всего говорит, каково должно быть течение Амилишки и Кабахи.

Еще в начале 60-х годов местные жители утверждали в один голос, что лет десять тому назад ледник этот спускался гораздо ниже и имел гораздо большие размеры в ширину и высоту. Показания горцев вполне подтверждались в то время, замечает Г. С. Хатисян, положением еще свежих морен, лежавших саженей на 10 выше поверхности ледника Следов конечных морен в то время нельзя было найти и, конечно, только потому, что они не могли долго сохраниться в таком крутом и тесном ущелье. Что же касается тех громадных моренных наносов, которые лежат в самом конце долины Кабахи и возвышаются над уровнем Терека отвесной стеной почти в 50 саженей высоты, то они принадлежат к образованиям давно прошедших эпох, то есть ко времени ледникового периода.

Подробно говорить о завалах Девдоракского ледника в настоящей статье едва ли есть надобность, так как по этому предмету написано уже довольно много; точно так же и разбирать критически весь этот материал можно было бы только в статье, специально посвященной Девдоракскому леднику и его завалам. Для лиц же, вовсе не знакомых с этим грозным явлением, скажу о нем в самых общих чертах.

Наибольшие из завалов случились в следующие годы: в 1776, 1785, 1808,1817 и 1832-м. Кроме того, в 1842 и 1855 гг. произошло два меньших завала, не достигавших Военно-Грузинской дороги.

Завал 18 июня 1776 г. был очень велик и на три дня запрудил Терек, а потом, когда он прорвал ледяную дамбу, многие аулы были затоплены водой Такому затоплению подверглись даже те из них, которые находились на высоте 250 ф. над уровнем Терека.

Двадцатого июня 1808 г. также обрушился огромный завал в долину Терека и запрудил его на целых два часа. После этого «сильный упор воды, размывая мало-помалу сию обледенелую громаду, открыл путь для ее прохода, а потому разорвал оную, и Терек полился вдоль по ущелью страшными валами». Вероятно, этот завал был меньше, чем предыдущий, так как преградил Терек только на два часа.

О завале 1817 г. не сохранилось почти никаких сведений. Он произошел в октябре, высота его доходила до 50 саженей, и течение Терека было остановлено почти на сутки.

О завале 1832 г. имеется гораздо больше сведений, которые, тем не менее, не дают возможности составить о нем надлежащего понятия. Он упал в 4 часа утра 13 августа и завалил Терек между Гулетами и Дарьяльским постом на протяжении более двух верст, также остановив на 8 часов течение его и совершенно прекратив сообщение по Военно-Грузинской дороге. Свалившаяся на дорогу масса льда имела более 40 саженей в высоту и столько же в ширину, что при длине в 2 версты составила объем более 16 млн куб. саженей. Этим, однако, не исчерпывается еще вся масса льда, свалившегося с горы, так как значительная часть его должна была, без сомнения, задержаться в скалистом, извилистом Девдоракском ущелье. Лед, с силою ударившись о скалистый правый берег Терека, уплотнился настолько, что при прокладывании дороги его во многих местах приходилось рвать порохом. На дороге он совершенно растаял только через два года, именно в августе 1834 г., по сторонам же ее продолжал лежать еще долгое время. Дюбуа де Монпере, проезжая здесь в 1834 г., видел еще по обеим сторонам дороги могучие стены изо льда, перемешанного с камнями и булыжником, которые, по мере таяния льда, падали на дорогу и легко могли убить и раздавить проезжающего. Этот завал растаял совершенно только через пять лет после своего падения.

В 1842 г. произошел новый завал. Местные жители предупреждали о приближении его еще в августе. В конце ноября лед уже дошел до того места, с которого обрывались завалы прежних времен. Вода в речке, вытекающей из-под ледника, сделалась очень мутной и часто прекращала свое течение; шум и треск льдов слышался почти непрерывно, и охотники не могли пробраться через те места, где ходили раньше; 28 ноября лед уже прошел ту часть ущелья, откуда падал раньше, и остановился четырех верстах от Военно-Грузинской дороги. Жители удивлялись его остановке, которой никогда не случалось прежде, приписывали ее моров зам, но ждали завала с часу на час; поэтому они угнали из ущелья свой скот и сами не ходили через те места, где должен был произойти завал. Лед все продолжал трескаться, и звуки, вроде пушечных выстрелов, слышны были непрерывно. Размеры сдвинувшейся части льда были, по словам местных жителей, вдвое больше, чем в 1832 г. В конце декабря завал значительно подвинулся вперед и оторвавшейся от него частью запрудил речку, вследствие чего между этой частью и самим завалом образовалось озеро, из которого вода текла с боков и сверху льда. В таком положении завал застала зима, и жители были убеждены, что он не тронется до наступления весны.

В Сборнике сведений о завалах мы находим целый ряд рапортов за июнь и июль 1843 г., которыми доносится, что никаких видимых изменений в этом завале не происходит. Далее следует еще ряд подобного же содержания рапортов, охватывающих период с февраля по 6 августа 1844 г. С означенного времени по 30 октября не произошло в завале почти никаких изменений. Этим оканчиваются наши сведения о нем. Без сомнения, он здесь же постепенно растаял.

В 1855 г. повторилась почти та же история. Жители Гулет предупреждали о приближении времени завала, и вскоре льды, действительно, скатились вниз по ущелью на 50 саженей; к 11 июля завал спустился на 320 саженей. Целый ряд рапортов показал, что завал до 19 октября 1855 г. не подвинулся вперед. Вероятно, и он растаял на этом же месте.

До сих пор неизвестно, что является настоящей причиной падения Девдоракского ледника; но существует несколько более или менее вероятных гипотез для объяснения этого замечательного явления. По мнению г-на Хатисяна, главная причина завала заключается в сильном временном увеличении размеров ледника в длину, ширину и толщину; по мнению же г-на Статковского, здесь главную роль играет вода, скапливающаяся где-нибудь в ущелье вследствие заграждения его льдом.

По мнению Э. Фавра, предположение г-на Хатисяна подтверждается косвенным образом аналогичными явлениями, случавшимися не раз в Тироле с ледником Rofen-Vernagt, поразительно похожим на Девдоракский. Этот ледник время от времени сильно увеличивается и производит большие опустошения, следующие одно за другим через 70-80 лет. В 1667 г. Rofen-Vernagt, говорит Фавр, в 90 дней подвинулся вперед на 1200 м (почти 4 тыс. ф.), и при этом прибавляет, что увеличение Девдоракского ледника может также быть независимо от увеличения или уменьшения окружающих его ледников, как это случилось с Rofen-Vernagt, и что для произведения казбекского обвала нет необходимости в таком сильном увеличении ледника. Наконец, из того обстоятельства, что горцы заметили сильное увеличение ледника лишь за несколько недель до завала, нужно, по мнению Э. Фавра, полагать, что оно совершалось крайне быстро.

Образованию завала, по мнению г-на Хатисяна, способствует также следующее обстоятельство. В те годы, когда ледник заметно увеличивается, он сильно напирает на скалы, составляющие левый берег его, приподнимается вверх и движется здесь, как показали измерения, значительно быстрее, чем на правой стороне. Встречая непреодолимое препятствие со стороны упомянутых скал, он поворачивает вправо и здесь, ничем не сдерживаемый, обрушивается.

Что Девдоракский ледник временами довольно сильно увеличивается, видно из следующего: с 1873 г. по август 1875 г. конец его подвинулся вперед на 23 сажени, а к маю 1876 г. еще на 7 саженей; при этом он увеличился также в ширину и толщину. Удлинение его против 1864 г. равняй лось 118 саженям. С октября 1876 г. по апрель 1877 года он подвинулся вперед еще на 11 саженей.

Сущность другой гипотезы заключается в следующем: «Вообразим себе, - говорит г-н Статковский, - что может наступить ряд нескольких таких годов, в кои от каких бы то ни было метеорологических причин оконечность ледника стала постоянно подвигаться вперед; легко предвидеть, что ледник, встречая препятствие поступательному движению, будет обламываться; из этих обломков, по свойству льда быстро спаиваться один с другим, образуется сплошная ледяная дамба, которая, достигнув значительной высоты и заграждая путь речке Амилишке, образует озеро. Озеро это, все более и более увеличиваясь, напором своих вод разорвет наконец дамбу, и тогда вся масса накопившейся воды, вместе с обломками дамбы и частью оконечности ледника, приподнятого водою, ринется вниз по оврагу. Масса эта, двигаясь с неимоверною быстротой по узкому и извилистому оврагу, будет разрывать его берега, состоящие на всем протяжении, в особенности с правой его стороны, из древних морен, и таким образом произойдет запружение Терека у устья Девдоракского ущелья массой камней, грязи и льда, как это было в 1832 году».

По мнению г-на Статковского, катастрофа должна происходить каждый раз, как только ледник достигнет той части улицы, где он сильно суживается, благодаря выдающемуся мысу, и не может перешагнуть через это суженное место.

«Таким образом, - говорит г-н Статковский, - завал есть не что иное как громадных размеров овражный вынос, носящий название в татари ских провинциях Закавказья - сель, а в Альпах - Nant sauvage».

В другом месте тот же автор говорит, что казбекский каменно-ледяной завал не может происходить от произвольного разрыва льдов, прорезанных глубокими трещинами и не составляющих сплошной массы, и что льды эти, встречая препятствие к движению в малом уклоне и неровностях ложа, а также и в извилистости и тесноте Девдоракского ущелья, не могут получить движения ни от силы тяжести, ни от каких-либо толчков сверху. С дальнейшими подробностями этой гипотезы читатель может познакомиться в статьях самого автора, помещенных в Сборнике сведений о завалах (Записки Кавказского отдела Географического общества. Кн. 7; Записки Кавказского отдела Русского технического общества. Т. 9).

Эта гипотеза мне кажется крайне невероятной. Почти такого же мнения о ней и швейцарский геолог Фавр, лично осматривавший Девдоракский ледник. Он говорит, что ему неизвестно в Альпах ни одного столь значительного в этом отношении выноса, как Девдоракский, и что производимые ледниками Геетроз и Rofen-Vernagt опустошения, с которыми сравнивает г-н Статковский Девдоракский завал, на него вовсе не похожи, потому что имеют иное происхождение. Они образуются вследствие заграждения ледником другой долины, лежащей сбоку ледниковой и соединяющейся с нею. Заграждение происходит в том случае, когда конец ледника спустится ниже соединения обеих долин. Далее Фавр говорит, что нельзя допустить, чтобы в тесной и глубокой долине, которая не может быть замкнута ледником, вдвигающимся в нее из соседней боковой долины, было бы течение воды приостановлено. С этим, действительно, нельзя не согласиться. Запруживания речки лавинами, падающими с боковых склонов ущелья, Фавр также не допускает.

В климатологии Кавказа г-н Статковский уже несколько иначе рассуждает о причине завалов. Вот его слова: «Завал происходит оттого, что ледник, приблизившись к узкому коридору реки Амилишки, встречает в нем препятствие к своему распространению, взбирается на гору, образовывает до 100 саженей высотой ледяную гору, которая закрывает исток водам как происходящим от его таяния, так и дождевым, пока, наконец, эта запруда не разорвется, и тогда эта масса льда вместе с водою несется с необыкновенной быстротою по крутому ущелью потока, обрывая его скалы, и, достигнув Терека, имеющего к нему перпендикулярное направление, запруживает реку льдом, камнями и грязью».

Это гораздо более вероятное предположение весьма сходно с объяснением причин завала, предложенным Э. Фавром.

Истинную причину завалов было бы легко узнать, если бы мы имели точные сведения о явлениях, предшествовавших завалам и сопровождавших их; на самом же деле ни из Сборника сведений, ни из других источников мы ничего подобного не узнаем, взамен же этого нередко читаем, что начальство Военно-Грузинской дороги перед ожидаемой опасностью посылает осмотреть ледник то гулетца Цоголя, то других горцев, но само не дерзает отправиться туда. Исключение составляют всего лишь 2-3 случая, когда ледник, хотя издали, был осмотрен состоящими при дороге чиновными лицами. По этой причине мы не знаем точно даже самого главного, какая именно часть ледника обрывается, то есть не знаем точно, падает ли только нижний конец его, или, быть может, обрушиваются те льды, которые лежат гораздо выше. Самые неполные и сбивчивые указания по этому поводу есть, но придавать им решающее значение никак нельзя. Точно так же мы не знаем вовсе, что представляет долина Девдораки или Кабахи после завала, то есть не знаем, каков в это время ледник, остается ли лед в долине и если остается, то сколько его; не знаем, сдвинулся ли завал по узкой щели, где течет речка, или по более просторной, правой стороне ущелья и т. д. Между тем достаточно было бы одному толковому человеку взглянуть на ущелье тотчас после завала, чтобы ответить на десятки вопросов, не разрешенных никакими догадками, гипотезами или предположениями.

Надежды добыть более или менее точные сведения путем расспросов туземцев не увенчались успехом. Из интересной статьи А. Висковатова, которую можно советовать прочитать каждому интересующемуся этим делом, видно, как мало он мог узнать о завале от гулетцев, живших в 5-6 верстах от ледника, и насколько сбивчивы и противоречивы были их показания

Академик Абих говорит: «Если бы кто-нибудь в Тифлисе обратился ко мне с вопросом, отчего мы, при всех наших комиссиях с их картами и планами, все еще не знаем, упадет ли Девдоракский ледник или нет, и если упадет, то когда? Я ответил бы ему: не может быть жатвы там, где не было посева. Если бы мы теперь имели под рукою за прежнее время ряд последовательных и сравнительных наблюдений и исследований, произведенных систематически и методически над законами развития казбекских ледников в их совокупности и специально Девдоракского ледника, то ответ на этот вопрос не представлял бы, может быть, никаких затруднений».

По мнению Г. С. Хатисяна, опасность завалов не миновала. Они легко могут повториться, как только период уменьшения кавказских ледников, продолжающийся уже лет 30 или 40, сменится периодом увеличения их. Это мнение мне кажется более чем вероятным. Если же завалы в последнее полустолетие стали реже, то это, по мнению Г. С. Хатисяна, надо приписать тому, что ледник с течением времени более и более расширяет свое русло и оно уже не так быстро наполняется льдом до известной высоты, необходимой для происхождения завала.

Хотя на южном склоне Кавказа снежная линия спускается значительно ниже, чем на северном, тем не менее южный склон вообще гораздо беднее глетчерами; кроме того, на нем нет ни одного такого огромного ледника, как ледники Дых-су, Бизинги или Карагом. Если исключить верховья Ингура, то есть Сванетию, то на южном склоне не останется ни одного большого глетчера; два глетчера средних размеров есть еще в верховьях Риона, на всем же остальном протяжении южного склона находятся ледники 2-го разряда, да лишь небольшие ледники первого разряда. Причину этого на первый взгляд странного явления надо приписать, во-первых, сравнительно высокой температуре южного склона, ускоряющей таяние ледников, а во-вторых, различию в орографическом характере обоих склонов Главного Кавказского хребта. На развитие ледников, замечает Э. Фавр, большее влияние оказывает количество снегов, скопляющихся на горах, чем высота снежной линии; поэтому ледники должны достигать большей величины там, где есть обширные котловины или цирки, наполненные снегом, обширные снежные поля и где находятся главные горные массивы. В этом отношении северный склон Большого Кавказа гораздо более благоприятен для возникновения глетчеров, чем южный. В самом деле, нигде на южном склоне нет таких глубоких ущелий, окруженных столь высокими хребтами, как ущелье Дых-су, Адыла или верхняя часть ущелья Черека-Тхахо, где лежит ледник Бизинги; далее, на южном склоне реже встречаются такие сильно разветвленные в своих верхних частях долины или ущелья, как долины Баксана, Балкарского Черека или Уруха. Главные вершины Кавказа, как Эльбрус, Дых-тау, Казбек, покрытые огромными снежными полями, также принадлежат к северному склону. По этой причине на южном склоне нет нигде таких обширных и пологих снежных полей, как на Эльбрусе или около Дых-тау. Наконец, южный склон вообще гораздо круче, чем северный, поэтому на нем преобладают висячие ледники низших разрядов, а некоторые большие (Адыш, Цаннер) хотя спускаются и низко, но все-таки имеют относительно меньшую длину. Вследствие всех этих причин ледники северного склона спускаются, как замечает Э. Фавр, средним числом, на 1400-1600 м (4600-5250 ф.) ниже снежной линии и по своей величине напоминают альпийские, тогда как ледники южного склона оканчиваются лишь в 800-1000 м (2600-3300 ф.) от снежной линии.

Скажем теперь несколько слов о наиболее значительных ледниках южного склона. В верховьях Зопхетуры, притока Риона с левой стороны, находится ледник 1-го разряда, довольно глубоко спускающийся в долину (приблизительно до 6800 или 7 тыс. ф. над уровнем моря). В сравнении с большими ледниками северного склона он имеет только средние размеры. Нижний конец его не особенно крут и завален грудами камней, 'совершенно скрывающих под собою лед. Этот ледник образуется из двух ветвей. Сравнительно длинная и узкая восточная ветвь его очень крута и вследствие множества трещин, разбросанных по всему протяжению ее, имеет крайне дикий вид. Таким характером отличается в особенности ее восточная окраина, прилежащая к боковой морене. Начинается эта ветвь почти от самого гребня хребта. Западная ветвь окружена очень высокими скалами и внизу довольно полога. От соединения обеих ветвей образуется ледяной поток версты в полторы длиною и в верхней части около полуверсты шириною; в нижней же он значительно суживается. Из двух боковых морен упомянутых ветвей также образуется одна довольно большая и видимая за несколько верст от ледника срединная морена. Она тянется почти до конца глетчера и притом к ближе к западной стороне его. Вся нижняя часть ледника довольно полога, имеет чистую, более или менее ровную, поверхность и мало трещин. Только на протяжении последних саженей 60 она спускается сравнительно круто. Все морены ледника состоят, главным образом, из гранита и аспидного сланца. Другой подобный же глетчер находится в верховьях речки Чешуры, также я впадающей в Рион. По величине он приблизительно равен предыдущем и вместе с ним принадлежит к самым большим ледникам верховья Риона.

Значительно большей величины достигают ледники Сванетии. Наиболее замечательны из них, по мнению Э. Фавра, те, которые спускаются с восточной стороны Адыша, далее ледники Кильде и Цаннер.

Все они принадлежат к спускающимся постепенно в глубокие долины я ледникам (glacier d'eculement). К ним должен быть причислен и один ледник Ужбы.

Ледник Адыш, или Лерха, говорит Э. Фавр, представляет величественный ледяной каскад, сильно напоминающий ледник Роны, тогда как сам Тетнульд, питающий этот ледник, своим величественным видом очень похож на Монблан. То же самое мы читаем и у Деши. С востока этот ледник окружен стеной скал, принадлежащих горе Адыш, с западной же стороны его поднимаются снеговые высоты Тетнульда.

Начало Адыша находится на самом гребне Главного хребта и, по словам Деши, представляет такой ледопад, подобного которому нет нигде в Альпах. Нижняя часть Адыша расширяется в виде веера и оканчивается, по Фавру, на высоте 2186 м (7170 ф.), а по Деши, на высоте 7455 ф. С правой стороны ледника, близ каменистого склона, лежит большая морена, на левой же стороне его сланцевые нагромождения покрыты густой растительностью.

Трюйбер принадлежит к замечательнейшим из ледников южного склона. Ниже глетчера ущелье Мульхары очень узко, завалено огромными массами древних морен, и по дну его течет речка, вся покрытая пеной; но там, где начинается ледник, ущелье сразу расширяется и дает ему просторное помещение. Оканчивается он, по Деши, на высоте 7 тыс. ф. и своей величиной сильно напоминает величайшие из ледников Альп.

С вершины Главного хребта он представляется величественной ледяной рекой, спокойно спускающейся в глубокое ущелье. По сторонам его, на боковых частях гор, висит еще много меньших глетчеров; одни из них доходят до Главного, а другие оканчиваются значительно выше. Вверху Трюйбер разделяется на две большие ветви; морены его образуют громадные массы камней, причем из двух боковых морен упомянутых ветвей получается одна тоже громадных размеров - срединная, которая потом сливается с левой боковой мореной. Красивый вид на этот ледник открывается также с хребта между речками Мужаль и Адыш.

Цаннер, или Тетнульд, спускается с западного склона Тетнульда в долину одного из истоков Мульхары. Это огромный ледник, также образующийся через соединение двух боковых ветвей. Он спускается значительно ниже границы лесов и оканчивается, по Э. Фавру, на высоте 2014 м, или 6606 ф., над уровнем моря и только в двух верстах от деревушки Джабех. Раньше он оканчивался еще ниже, именно на высоте 6410 ф.

Все, о чем было сказано в настоящей статье, можно резюмировать следующим образом: по общему своему характеру Кавказские горы занимают средину между горами Центральной Азии и Средней Европы, причем восточная половина Кавказа приближается к горам Азии, а западная - к горам Европы. Главный Кавказский хребет имеет длину в 1420 верст, и на протяжении только около 300 верст гребень его покрыт вечными снегами. На западе они начинаются с Оштена и со значительными перерывами тянутся до верховьев Маруха; между этим пунктом и Адай-хохом они почти не прерываются на гребне хребта. К востоку от Военно-Грузинской дороги Главный хребет на пространстве верст 300 лишен снегов, а еще восточнее, между Бегюлем и Баба-дагом (80 верст в длину), на гребне его снова появляются вечные снега. Боковой хребет, пересекающийся с Главным у горы Адай-хох, на пространстве 273 верст также покрыт вечным снегом; наибольшие массы его скапливаются на Сванетском, Пирикительском и Богосском хребтах и на группе Шах-дага. В Малом Кавказе только Арарат и Алагёз покрыты значительными массами снега.

Первые на Западе Кавказа ледники мы встречаем также на Оштене. Между Оштеном и истоками Маруха ледников мало и размеры их невелики. Марухский есть первый на западной стороне большой ледник.

Наибольшие ледники находятся на Главном хребте между Эльбрусом и Адай-хохом включительно. К востоку от Адай-хоха и до Каспийского моря на Главном хребте ледников почти нет. На Боковом хребте число и величина ледников гораздо меньше, чем на Главном и его контрфорсах. Наибольшие ледники Главного хребта сосредоточиваются не на Эльбрусе и Казбеке, а в Бизинги, Балкарии и Дигории. На южном склоне большие ледники находятся в Сванетии, а средних размеров - в верховьях. Риона. Боковой хребет имеет ледники на Казбеке, Пирикительском, Богосском хребтах, на Шах-даге и еще в некоторых местах. На Юге Кавказа ледники существуют на Арарате и Алагёзе.

В западной половине Кавказа снегов выпадает гораздо меньше, чем в восточной, поэтому и снежная линия спускается значительно ниже. На Оштене высота ее около 8900 ф., а Шах-даг (в 80 верстах от Каспийского моря) с лишком 12 500 ф., а еще выше она лежит на Арарате (от 13 до 14 тыс. ф. На южном склоне вообще она находится на 1000 или 1500 ф. ниже, чем на северном. Таким образом, высота снежной линии на Кавказе колеблется в пределах около 5 тыс. ф. По высоте снежной линии Западный Кавказ приближается к Альпам, а Восточный более или менее напоминает горы Средней Азии.

Только один ледник Кавказа, именно Карагом, спускается ниже 6 тыс. ф. над уровнем моря и не менее пяти ледников спускаются ниже 7 тыс. ф.

Ниже других спускаются ледники Дигории, затем Сванетии, Осетии и Нальчикского округа Терской области. Наибольший ледник Кавказа - Би-зинги (длина около 17 верст), за ним следуют: ледники Дых-су и Карагом (оба около 14-15 верст со снежными полями), Цейский, Агштан, Тана и т. д.

По количеству или величине ледников Кавказ сильно уступает Каракоруму, Гималаям и Скандинавским горам, значительно уступает Альпам, но сильно превосходит прочие горы Европы и Азии, На северном склоне Кавказа находится не менее 70 ледников 1-го разряда и несколько сотен второго. Величина поверхности наибольших из ледников Кавказа не уступает или почти не уступает поверхности наибольших ледников Альп (Алеч, Горнер, Нижнеаарский и т. д.).

Величина ледников Кавказа, подобно тому как и других стран, изменяется периодически. В конце 1840-х гг. ледники Кавказа увеличивались, причем некоторые из них даже вступили в вековые леса. В 1860-х гг. был замечен обратный процесс, который продолжался и в течение 1870-х и 1880-х гг. Увеличение и уменьшение кавказских ледников по времени, вероятно, более или менее совпадает с теми же явлениями в Альпах.

Глетчеры ледникового периода оставили на Кавказе весьма много следов. Эти глетчеры спускались приблизительно до 2 тыс. ф. над уровнем моря, доходили до равнин, но на эти последние не распространялись. Таким образом, и в этом отношении Кавказ занимает средину между горами Средней Европы и Центральной Азии, где глетчеры не спускались, вероятно, ниже 5 тыс. ф.

Записки Кавказского отдела Императорского Русского географического общества. Тифлис, 1892. Кн. 14. Вып. 1.


БИБЛИОТЕКА

О книге
Высочайшие Кавказские хребты. Части их, покрытые вечным снегом
Географическое распространение ледников в пределах Кавказа
Высота снежной линии на горах Кавказа
Нижняя граница кавказских ледников и периодические изменения в положении ее
Древние ледники Кавказа
Замечательнейшие ледники Кавказа










Рейтинг@Mail.ru Использование контента в рекламных материалах, во всевозможных базах данных для дальнейшего их коммерческого использования, размещение в любых СМИ и Интернете допускаются только с письменного разрешения администрации!